Ган

Пыль, осевшая на лице, подчеркивала его и без того мясистый, крупный нос. Чудо-юдо, да и только. В руке Хайко сжимал копье.

Таких копий Пато еще не видел. Хайко, как ненужную дрянную деревяшку, бросил это произведение искусства к его ногам. Рукоять была из незнакомой древесины красноватого оттенка, увита причудливым узором. Как догадался Пато, то были некие письмена, скорее всего, на языке вуртагов. Бережно подняв оружие, он ощутил его тепло. Может, ему показалось, может, и нет, но руки его ощутили биение сердца.

Как оружие может быть живым? Скорее, это от волнения. Пато держал в руках мечту. Мечту с рукоятью из красного дерева, на конце которой закрепили «хищную», смертоносную каплю росы, только очень большую. Пробыв в заточении и запустении не один день, лезвие не потемнело и не утратило своей остроты. Такими копьями не только колют, но и рубят. Стоило только сменить хват.

С трепетом отер он копье от пыли и паутины.

— Это мне?

— Это нам, — осек Хайко. — Что ты в него вцепился, как девчонка в куклу, фить-мить? Сейчас мы сломаем либо тебя, либо это.

Хайко презрительно сплюнул после кивка в сторону копья.

От возмущения Пато потерял дар речи. Как!? Как можно про такое чудо говорить плохое?

— Нет, — покачал головой Пато. — Не дам ломать. Ты что? Это лучшее в мире копье!

Хайко непонимающе уставился на него. Пожевал губами и, цокнув языком, стукнул себя по лбу.

— Ты ж не вуртаг! Я и запамятовал, как все остальные «охают» и «ахают» над любой нами выкованной безделицей, — махнул рукой.

— Брось, таких «деревяшек» полный сарай.

Большим пальцем ткнул себе за плечо и вышел на середину двора.

— Давай, малыш, кольни меня этим «чудом».

Он широко раскинул руки в ожидании удара.

По такой мишени трудно промахнуться. Пато перехватил древко и, примерившись, пошел в атаку. Осторожно, опасаясь ненароком поранить нового друга, сделал первый выпад. Мимо! Только что Хайко был перед ним, и вот его нет. Оказавшись чудесным образом сбоку от Пато, здоровяк больно и унизительно пнул его ногой пониже спины.

— Ты будешь нападать? Или и дальше танцевать станем?

Пато негодовал. Как он мог промахнуться? Решив для себя разобраться после во всем этом, сменил хват, перемещая руку поближе к концу древка. Так копьем можно и колоть, и в случае чего, рубить. Продумав план действий, шагнул вперед. Укол — мимо, вернуть копье назад, взмах и рубящий удар — мимо. Снова укол. Все впустую. Хайко, перебирая ногами, ловко уходил от всех выпадов и ударов.