Ган

— Сейчас вернется Тао, и вы отправитесь дальше.

— А где он?

— Молится в уединении. Мне молится.

Тут уж и Пато рассмеялся. Нечто во всей этой ситуации с молитвой тому, рядом с кем находишься, было нелепым и смешным. Машибо оставался серьезным и в свою очередь заметил:

— Тебе бы так же не помешало молиться чаще. Мне это не нужно, а вот тебе только на пользу. Молитва — это не хвала Богу, молитва — ни что иное как напоминание человеку о том, что над ним есть сила, которая не подвластна ему. А коль есть сила, то и спрос за дела возможен.

Подумай на досуге об этом, коль он, этот досуг, случится в ближайшее время.

Пато решил прислушаться к совету и пообещал самому себе, что при первом же удобном случае вернется к этому.

— Я в последнее время все чаще думаю о том, что сказал мне Итко в последнюю нашу встречу, — Машибо опустился на землю, сев на скрещенные ноги.

— Я могу узнать, о чем, или мне не по чину задавать такие вопросы? — решился подать голос Пато.

Бог с лицом ребенка улыбнулся:

— Я оценил шутку, — и закивал.

— Можешь. Почему нет?

Он хлопнул в ладоши, и коза, сорвавшись с места, как верный пес, подбежала к хозяину. Она терлась о его плечо и блаженно жмурилась, в то время как хозяин поглаживал ее по загривку.

— Он сказал мне, что все мои старания пойдут прахом. И все, что создал я, будет уничтожено последним моим творением. Вами. Людьми. Но не вашими руками.

Машибо вновь посмотрел на гостя. Что он хотел увидеть, осталось для последнего загадкой. Может, он ожидал какой-то реакции от Пато, каких-то слов? Если и ждал, то никак себя не выдал и продолжил:

— Когда бой был окончен, и все разошлись залечивать раны, он подошел ко мне и, прежде чем навсегда покинуть нас, сказал, что поможет мне понять, в чем я ошибся, создавая вас.

Сказал, что ускорит то, что так или иначе произойдет с человеком. Он заразил вас сомнением, стремлением быть лучше. Но вы не хотите быть просто лучше, вам необходимо быть лучше других. Это загадка для меня. Во мне нет этого качества, а ваше сознание всего лишь капля моего. Так откуда в вас столько ненависти к себе подобным? Жадность, жестокость… Во мне этого нет.

— Не все таковы, как ты говоришь, — осмелился возразить Пато. — Есть достойные люди. Ганы, например. Для них все то, что ты перечислил, неприемлемо.

— Довольно! — резко прервал Машибо. — Ты своими словами подтверждаешь слова Итко. Ты делишь людей на лучших и не лучших. И будучи ганом ставишь себя выше остальных.