Ган

Много вопросов накопилось у Куграта к этим людям. Многое обещали они и не исполнили почти ничего. Хотелось наказать бестолочей, но понимал Куграт, что, зайдя так далеко в этой опасной игре, без этих двоих ему никогда не выиграть в ней. Правила этой игры определяли именно они.

— На кого мне сердиться? — прервал он молчание и в упор посмотрел на одного, а затем перевел тяжелый взор свой и на другого.

Никто не спешил с ответом.

Веселые огоньки плясали в своей прозрачной темнице из тонкого стекла, музыкой для них служили тяжкие вздохи провинившихся и тихий шелест их одежды, когда те решались пошевелиться.

— Кто ответит мне за сына?

Не дождавшись ответа и на этот раз, Куграт, более не сдерживая себя, дал волю гневу. Уперев ногу в край стола, он с силой оттолкнул его от себя. Звон посуды разорвал тишину, и огоньки в лампах заплясали еще веселее. Кувшины опрокинулись и окрасили пролитым вином белоснежную скатерть, оставляя на поверхности ее замысловатый узор. Хозяин дома не шевелясь наблюдал за тем, как со стола летит прямо на пол самая драгоценная вещь в его доме — стеклянный сосуд изумительного зеленого цвета.

— Сейчас я иду спать, — Куграт, наклонившись вперед, подхватил с блюда у края отодвинутого им же стола половинку жареной птицы и, впившись зубами в румяный бок, оторвал изрядный кусок.

Куграт отбросил в сторону недоеденную половину птицы и, отерев руки о край скатерти, резко встал, от чего резной стул, на котором он восседал, опрокинулся. С треском впечатывая каждый свой шаг в пол, он покинул зал. За дверью громко пискнула домовая девка, явно попавшая под горячую руку царя Эссира, и он по привычке проверил на ощупь все ее тайные места.

— Чертов Шат! — в сердцах крикнул Тарси Лихо и бросил в стену серебряный кубок.

Тот отскочил и, жалобно позвякивая, покатился по полу.

— Что делать станем? — сохраняя спокойствие, спросил его Вечный.

Тарси уставился на шамана.

— Ты шутишь? Ты меня об этом спрашиваешь? Это же твоя идея была. Не только с турниром, а вообще!

Тарси била нервная дрожь. Он боролся с желанием отделить эту нагло улыбающуюся рожу вместе с головой от туловища шамана и выбросить свиньям.