Ган

Это было удивительное зрелище. Послушное тело Тао способно было вытворять немыслимое для простого смертного. Он то ускорялся, превращаясь в размытое пятно, не призывая при этом своего «грифа», то становился подобен водам реки Сур в самом ее широком месте. Плавные взмахи кистей таили за собой мощь, способную дробить камни. Все, кому довелось на себе испытать всю силу Тао, не задавались более вопросом — от чего он Ган с большой буквы «Г».

Ощутив спиной чье-то присутствие, Тао на миг прислушался к себе и, не оборачиваясь, сказал:

— В крайнем левом ведре — вода.

Умойся и присоединяйся ко мне, Пато.

Вскоре Пато занял позицию напротив мастера. Никаких вопросов от Тао он не услышал, тем более, упреков за неверно выбранное им оружие на турнире. Тем более, что мастер еще в первый день их прибытия отвел Пато времени лишь до третьего круга турнира, о чем и поведал стражнику Дууру. Чему удивляться? Отсутствию вопросов? Глупо. Тао все знал заранее.

— Это голос во мне, — сказал вдруг Пато. — Он указал, чтобы я взял меч.

— Голос виноват?

— Нет, — поспешил с ответом Пато. — Я не это хочу сказать. Я хочу сказать, что не мог отказать этому голосу. Не хотел. Может, это Боги говорили со мной?

Тао усмехнулся и, склонив голову на плечо, с умилением посмотрел на Пато.

— Голос Машибо?

— Нет. Не знакомый.

— И ты поверил. Как думаешь — ты верно поступил?

Пато задумался, не зная, что ответить. Услышав вчера голос у себя в голове, он не испугался и не подумал, что сходит с ума. За последнее время с ним столько всего произошло удивительного и необъяснимого, что голос этот он воспринял как должное.

Почему бы и нет? Если Машибо лично говорил с ним, то отчего бы иным богам не побеседовать с Пато? Он поверил… и проиграл.

— Не знаю — пожал плечами Пато. — Скажу одно — я не жалею.

Пато выбросил первый удар и, разумеется, промахнулся. Тао изящно перетек из одного места в другое и с ленцой оттолкнул от себя ученика, тут же призывая его к новой попытке.

— Выходит, боги обманули меня? Но для чего?

— И Боги лгут, Пато.

То, что обманули — неприятно, но не важно. А вот для чего? Тут стоит подумать, — ответил Тао, уходя от новой атаки ученика и наказывая его за нерасторопность затрещиной.

Они покружили еще некоторое время по двору, прежде чем Тао остановил их случайное занятие и сказал:

— Я вынужден вновь оставить тебя, Пато. Не могу государя Турдана одного отпустить встречать царя Куграта. Я надеюсь, ты не станешь возражать?

— Нет, не стану.