Ган

Как бы больно ни наступили кому-нибудь на ногу, как бы неприятно ни толкнули локтем, все воспринималось с шутками и смехом. Завидев весьма захмелевших, появлялись стражники и уговорами и посулами убеждали выпивоху отправляться в питейное заведение, а лучше так вообще — домой.

«Хорошее место. Почти как мое», — думал Пато.

— Пато, Пато! — Хайко потормошил воспитанника за рукав. — Твой выход, парень.

— Иду.

*****

— …и что его побудило взять меч — я не знаю! — не сдерживаясь, кричал кому-то Хайко.

Глаза открывать не хотелось.

Пато чувствовал, что лежит на чем-то мягком и даже укрыт до подбородка. Так же он ощущал, что совсем рядом с ним, на его ложе, расположился еще кто-то, и даже чувствовал прикосновение «соседа». Это кто-то склонился над ним и без устали протирал его лоб чем-то прохладным и влажным.

«Хэльга или Вельга?» — терялся в догадках Пато, и вдруг чуть не подпрыгнул, выдавая тем самым свое пробуждение, как только в его голову пришла мысль, что это может быть Варанга. Нет, ничего плохого в этом не было, но уж лучше жена Хайко, чем его теща.

— Какая разница, — спокойно сказал Тао, — что его подвигло на этот шаг. Главное — для него турнир позади, и он может насладиться зрелищем, а не участвовать в нем.

Хайко не намерен был сдаваться и заходил по комнате кругами.

— Он мог победить, ты это понимаешь? Победить. А теперь… у шогура нет шансов против Мако. Этот… нехороший человек… — сдержался от ругательств Хайко, — я не хочу, чтобы он творил свои безобразия оружием, выкованным моими руками.

Но ты не кузнец, тебе не понять. Вот Пато меня бы понял.

— Что ему мешает купить оружие в твоей лавке, Хайко? Пусть он даже и не победит в турнире.

Хайко словно ожидал этого вопроса от друга. Скрипнул стул, это означало, что вуртаг перестал прогуливаться по комнате и уселся. Послышался плеск и позвякивание.

— Тебе плеснуть? — спросил Хайко. — Кому еще налить?

— Всем наливай, пьянь ты этакая! — послышался скрипучий голос Варанги, и Пато с облегчением понял, что голос доносится откуда-то сбоку.

Хайко молча разливал пиво, но сопел до того громко, что становилось понятным — слова про пьянь его не очень-то и устраивают. До ответа на такую «подлую» реплику он не снизошел, а поспешил ответить Тао:

— Распоряжение мое помешает. Тарси Лихо и его люди, а также те, кого можно назвать его другом, в моих лавках не обслуживаются. За исключением харчевни. Тут я бессилен что-либо предпринять.

— Вот как? — удивился Тао. — Я не знал.

Хайко шумно вздохнул.