Цитадель

— Так ты был здесь с самого начала? Подслушивал и подглядывал?

— Скажем так, проводил научные изыскания.

— И кто же, интересно, — медленно проговорил Рик, — предмет твоих изысканий?

— Ну-ну, успокойся, что ты так… Я охотно тебе все расскажу, мальчик ты умный, я ведь не зря предлагал пойти ко мне в ученики, но сначала давай разберемся с тобой.

— Со мной? О чем ты?

Рикерт озадаченно наморщил лоб. Он никак не мог решить, как ему реагировать на появление старика. Украденные деньги было, конечно, жаль, но ей-богу сейчас его терзали куда более важные заботы.

— Я говорю о твоем отношении к Айрис. Что заставляет тебя помогать ей?

Слова Марвина немного злили. Старик топтался на больной мозоли. Рикерт и сам непрестанно задавал себе этот вопрос. Что влечет его к Айрис? Вина, долг перед той, кого он не смог спасти десять лет назад? Или что-то еще?

— Послушай, Марвин, какое твое дело? — тихо ответил Рик. — Прощай, мне нужно идти.

Рикерт двинулся было с места, но старик догнал его и чуть ли не силой развернул к себе.

— Нам лучше вернуться на дорогу в обход. Ночью здесь бывает опасно.

— Ты ведь маг, Марвин, чего тебе бояться? — усмехнулся Рик.

— Я не боюсь. Но какой смысл тратить силы, если есть более простой путь? Идем, поговорим по дороге, — он подтолкнул Рика в нужном направлении, и тот не стал сопротивляться. — Итак, что же заставило тебя следовать за ней?

— Мне что, нужно убить тебя, чтобы ты отстал? — осведомился Рикерт. — Я же сказал — не лезь.

— Ты грубиян, Рик. В тот раз ты был куда обходительней.

— Да и ты тоже, Марвин.

Какое-то время они шли в полной тишине, под оглушительный стрекот сверчков. Рикерт поначалу едва передвигал ногами, по-стариковски шаркал, но постепенно, с каждым шагом его походка становилась уверенней и бодрее. Старик же, как ни странно, двигался почти неслышно, будто не шел, а плыл над землей.

— Ты не понимаешь, Рик, — голос старика сделался мягким и сочувствующим. — Ты влип в очень опасную историю, а я хочу помочь тебе.

— А себе? Себе — ты тоже хочешь помочь? — спросил Рикерт.

— И себе тоже, — согласился Марвин. — Любовь к самому себе — главная движущая сила, разве нет? Не будь у меня собственного интереса, я бы не стал тащиться за тобой из Торрена. Как видишь, я откровенен. А как насчет тебя?

Рикерт вздохнул. Несмотря на украденные деньги, несмотря на свою настырность, старик почему-то не вызывал неприязни. Более того, Рик испытывал к нему безотчетное доверие. Почти как в тот раз.