Пепел перемен, Том 4: Ни богов, ни королей

– Говорят, король что-то там с Церковью наворотил.

– Может и так. Может и в том дело. Да только, знаешь, для нашего брата это выглядит как открытая дверь в колбасную лавку. Вот только не встречал я здесь других. Ни чертей, ни бесенят, ни ещё каких демонов… Боятся, стало быть. А чего боятся – непонятно. И от того ещё страшнее. Я здесь осел тихонько, небось, не поднимут шум из-за одного безобидного чертёнка, любящего промочить горло и перекинуться в картишки. Ты-то мужик хороший, знаю, что меня выдавать не станешь.

– Колбасная лавка, говоришь… – задумчиво произнёс Таринор. – В каких случаях лавку не станут грабить, даже если открыта дверь?

Тюремщик и чёрт пожали плечами.

– Только если её хозяин ловит каждого вора и спускает с него три шкуры, – сам себе ответил наёмник. – Если город не под защитой Троих, значит, под защитой чего-то другого. Теперь мне ещё больше нужно к королю. Верн, выпустишь меня?

– Ты что! Меня ж за такое из стражи вышибут. А уж если тебя в шпионы записали, то мне и подавно в петлю прямая дорога.

– Да брось, не узнает никто, – не унимался наёмник.

– Хоб уже знает. А он точно начальнику стражи донесёт.

– Гурх, сумеешь что-то с ним сотворить?

– А что я сотворю? – шмыгнул пятачком чёрт. – Разве только напугать его до полусмерти… Впрочем, почему бы и нет? Давненько уж не безобразничал.

– Может, не надо, Гурх? – с сомнением проговорил тюремщик.

– Надо! – Отрезал тот. – Я ведь, в конце концов, демон! Так и хватку недолго растерять.

– Ох, не нравится мне это. Может, посидишь, да тебя отпустят? Хоб тебе, наверное, наговорил и про пытки, и про виселицу, но всё не так плохо…

– Что-то не хочется мне проверять, – прищурился наёмник. – А если я и впрямь в петлю попаду? Как же ты спать по ночам потом будешь, Верн?

– Я тебе весь карточный долг прощу, – Гурх толкнул тюремщика в плечо. – Ты ведь и сам этого свинорылого не любишь. Повеселимся!

Верн вздохнул. Потом снова. Поглядел по сторонам, взглянул на Таринора, на Гурха.

– Ладно, сейчас открою. Только смотри, если поймают, ты меня не знаешь.

– Погоди-ка, – сказал наёмник. – У меня мысль получше…

***

Хоб пришёл в башню ближе к утру. Он любил вздремнуть под конец ночной смены, а если у камеры дежурил Верн, у того с собой почему-то всегда были карты и немного креплёного вина, что невероятно радовало пухлого тюремщика.