Пепел перемен, Том 4: Ни богов, ни королей

Понимаю, её уже не вернуть, но хоть буду знать больше. Я уже достаточно взрослый для этого. И заслужил знать правду!

– Хорошо! – воскликнул маг и глубоко вздохнул. – Помнишь тот день, когда я пришёл за тобой?

– Как же забыть? – улыбнулся Игнат. – Лучший день в моей жизни.

– Тогда, после того как ты показал владение магией, Кройн отвёл меня в отдельную комнату поговорить с глазу на глаз, – Маркус вновь сделал глубокий вдох и продолжил: – Там он и рассказал мне о том, как твоя мать принесла тебя к нему.

– Погоди… Что? – улыбка тут же сползла с лица юноши.

– Она пришла к нему, держа тебя на руках, всего замотанного в ткань, – с неохотой проговорил маг. – Вся в ожогах, руки, шея, даже лицо. Кройн подумал было, что она чем-то больна, и едва не прогнал её, но она вдруг протянула ему ребёнка. Тебе был год или около того, сила уже начала пробиваться. Твоя мать умоляла Кройна забрать тебя.

Игнат молча слушал это и чувствовал, как с каждым новым словом светлый образ матери рушится на глазах, ни оставляя ничего, кроме зияющей пустоты.

– Тогда он был, как сам сказал, куда как мягче, и согласился. Даже денег ей дал, – Маркус замолчал.

– Сколько? – безжизненно проговорил Игнат.

– Вряд ли это имеет значение.

– Сколько? – повторил он, и Маркус сдался.

– Двадцать пять маренов.

Игнат закрыл глаза. То, что сейчас на нём надето, стоило больше. Эта мысль опустошала.

– Она продала меня, – проговорил юноша. – Продала этому… Двадцать пять серебром.

– Игнат… – Рия положила руку на его плечо.

– А если бы он отказал? Она бы утопила меня в колодце? Или оставила в подворотне на съедение крысам?

– Но ведь сейчас это значения не имеет. Всё хорошо… – осторожно сказал Маркус.

– Моя мать меня ненавидела! – вспыхнул Игнат, а от его кожи начал подниматься пар. – Я был для неё чудовищем!

Юноша вскочил и запустил пламенем в стену, отчего с той осыпалась каменная крошка.

Рия попыталась было встать, но Маркус остановил её.

– Она знала! – Игнат чувствовал, как место зияющей пустоты занимает безудержная огненная ярость. – Знала, кто я! Создала меня чудовищем! И поступила как чудовище!

Пламя охватило руки Игната, обугливая и пожирая расшитые рукава. Трава у ног юноши задымилась. Он закричал. Отчаянно, горько, безнадёжно. Что-то безумное и злобное рвалось наружу из самых тёмных глубин души.