Облик Воина

Одни считали, что в Воины отбирают самых честных, другие уверяли, что так Шоулар избавляется от нарушителей спокойствия. Тогон в любом случае не стал бы лгать, тем более, что учитель Кансай говорил, что никакой связи тут нет: в числе отобранных бывали и кристально честные парни, и законченные повесы. Совершенно точно можно было сказать одно: в число Воинов не отбирали находящихся под бойкотом сроком в год и более. Однако спасаться такой ценой от зловещей службы не пришло бы в голову никакому негодяю – для такого наказания нужно было совершить нечто совершенно гнусное и невообразимое: тяжкое намеренное оскорбление, кража дорогой для человека вещи или злоумышленный обман доверия.

– Хорошо, – кивнул врач, старший в комиссии. – Теперь проверим, годишься ли ты к принятию Облика. Заодно посмотрим, нет ли у тебя тех болезней, о которых ты сам не знаешь,

Тогона поставили к стене, и врач принялся совершать странные манипуляции с блестящими устройствами из холодного металла, поочерёдно прижимая их к телу Тогона. Время от времени он называл вслух какие-то цифры, и оператор тотчас же принимался жать на рычажки своего механизма.

Страж всё это время отстранёно наблюдал за процедурой осмотра, никак в ней не участвуя. Очевидно, в комиссии он был лишь по традиции, олицетворяя серьёзность дела.

– Годен, – подвёл итог врач. – Какие у тебя были планы на ближайшую неделю?

– Я уже собрался ехать в Конрики… – начал было Тогон, но врач не дал ему закончить.

– Ты поедешь к Палате Жребия. Не волнуйся, ты не опоздаешь.

В этом году по случаю отбора занятия начнутся позже обычного… Ты свободен. Пригласи, пожалуйста, следующего.

Между деревьями рощи, окружавшей с трёх сторон Палату Жребия, ещё висели обрывки ночного тумана, когда Тогон вместе с тремя своими ровесниками из посёлка пришёл на площадь Ожидания перед дверями Палаты. Сегодня площадь была до краёв заполнена людьми. Почти пять тысяч кандидатов вместе со своими родными и друзьями пришли узнать результат жребия. Потемневшие от времени сворки громадных дверей Палаты были пока ещё сомкнуты.

Возможно, в эти минуты завершался перебор последних из сотен карточек с именами молодых уларов, готовых принять Облик.

Прохладный воздух пах дымом: многие из кандидатов решили, как их далёкие предки, провести эту долгую ночь у костра, точно его пламя могло отогнать страшный призрак Жребия. Сейчас все многочисленные кострища в наспех воздвигнутом вчера лагере были залиты, но дым их – горький дым убитого огня – ещё стлался по земле.