Облик Воина

Отвращение, почти забытое за два прошедших месяца, вновь поднялось из глубин души и стало физически ощутимым – как тошнота. Тогда, в приграничных лесах и у Красной скалы, у Воинов по крайней мере было оправдание – не они начали эту войну. Зортаны были вооружены не намного хуже, кайсаги оказались отличными лесовиками, боевое бешенство айшаров почти уравнивало шансы. Они умирали десятками и сотнями, но всё же время от времени забирали с собой одного-двух Воинов. А что могла сделать эта несчастная семья кочевников? Палки со стальными наконечниками, чудные метательные приспособления (кажется, они назывались «стрелы» и «лук»?) – и грохочущий металл, ракеты, рвущие в клочья беззащитные тела… Если осеннюю борьбу в лесах считали бойней, то как назвать вот это?

Хэйда пошевелилась, постепенно приходя в себя.

– У тебя… глаза светятся, – едва слышно пробормотала она. – У всех у вас… так?

– У всех, – ответил Тогон.

– Как у зверей… У ночных хищников…

– Нет.

Это было действительно так. Излюбленным временем для атаки у Воинов были предрассветные часы, когда люди спят крепче всего, и даже часовые, измотанные ожиданием ночного нападения, поневоле начинают клевать носом. Им начинает казаться, что враждебная ночь уже прошла, а до дневных угроз ещё есть время… И в этот миг, полный предательской безопасности, из клубов тумана возникали Воины. Тот, кому везло, успевал их заметить. Остальные умирали во сне.

Хэйда попыталась встать, и Тогон положил ей руку на плечо:

– Лежи.

Женщина чуть заметно вздрогнула, но сбрасывать руку Воина не стала.

Тогон был не совсем уверен в том, что ей сейчас необходимо именно лежать. Его знания по медицине сводились к тем начаткам, что преподавали в школе, и подсказкам Облика относительно первой помощи при ранениях. Если считать, что обморок у Хэйды похож на тот, что бывает при тепловом или солнечном ударе… Стоило бы позвать врача, но где его найдёшь в незнакомом городе и посреди ночи?

– С тобой часто такое бывает? – спросил он, поправляя подушку под головой Хэйды.

– Только один раз, – Её голос оставался серым и безжизненным. – Когда сильно волновалась. А ты что, умеешь не только убивать, но и лечить?

– Приходится уметь. Мы ведь тоже люди. И болеем, и раны получаем.

– Люди? – усмехнулась Хэйда Похоже, силы к ней начали возвращаться.

– Я не хочу с тобой спорить. Ты считаешь нас чудовищами, и это в чём-то правильно.