Облик Воина

Ствол огнестрела ловит малейшее движение. Нагнувшись над ней, Воин переворачивает старуху на спину. Из последних сил женщина пытается вцепиться ногтями ему в глаза, и Воин жмёт на спуск. Гулкий хлопок, и старуха замирает.

– Всё равно бы умерла, – вполголоса произносит Воин, точно убеждая в этом незримого собеседника. – Два осколка. Без лекаря не спасти, а какие у дикарей лекари?

Девочка, успевшая очнуться неловко возится, пытаясь встать. Воин смотрит на неё, онемев от изумления.

– Живая! – справившись с собой, говорит он.

– Будь я проклят, живая! Что же мне с тобой делать, малышка?

Палец Воина ползёт к спусковому крючку огнестрела. Секунды три он целится в девочку, потом качает головой и решительно отводит ствол в сторону.

– Везучая ты, кроха, – Воин встаёт с колен. – А раз так, живи дальше!

Он закидывает оружие за спину и, схватив девочку в охапку, быстрым шагом движется вглубь охраняемой территории…

Рывком – точно лопнула тонкая цветная плёнка видения – вернулась реальность. Тогон обнаружил, что по-прежнему сидит на кровати рядом с Хэйдой, которая всё ещё не пришла в себя.

Итак, кое-что можно понять. Если считать картины, услужливо демонстрируемые неизвестно чем (или кем?) верными, то получается, что Хэйда – не уларка. Она одна из тех дикарей, что кочуют у границ Шоулара и время от времени вторгаются на его территорию. Тогон слышал о таких племенах, хотя тут Облик ничего не мог ему подсказать. Сравнительно мирные, почти безвредные, – зачем тому неведомому коллеге понадобилось атаковать караван? Уничтожение двух вражеских бойцов с примитивным вооружением едва ли окупило три выпущенных снаряда.

И зачем убивать женщин и детей? Неужели этого требовал всё тот же неумолимый закон Воинов: «Чужак, пришедший с оружием, должен быть уничтожен»?

Если так, то к действиям того охотника-одиночки придраться нельзя. Больше того, он оказался куда добрее многих знакомых Тогона. Воин убил ровно столько чужаков, сколько было необходимо, и не стал преследовать убегавших.

Мёртвый мальчик? Ракета не разбирает, кто перед ней – взрослый мужчина с оружием или парнишка лет двенадцати. Женщину Воин добил из жалости, чтобы она не мучалась слишком долго – как и того зверя…

Тогон почувствовал, что лжёт сам себе. Возможно, тот Воин был отличным парнем и надёжным товарищем, но он хладнокровно расстрелял четырёх практически безоружных людей и бросил ещё двух на верную смерть. Никто из чужаков не представлял ни малейшей угрозы для Шоулара.