Облик Воина

Когда повозка остановилась на окраине, возле одного из продуктовых магазинов, Тинсэй сказал:

– Ну всё, мне сюда, товар сгружать. Дальше уж как-нибудь сами… Микэн, вздумаешь сегодня домой податься, часам к пяти приходи сюда, я обратно поеду.

– Ну, может быть, увидимся! – обрадовано ответил рыжий, вылезая из кабины.

Тогон немного замешкался, доставая свой рюкзак из-под ног. Перед тем, как спрыгнуть вниз, он повернулся к водителю:

– До свидания, уважаемый Тинсэй. Спасибо, что подвезли.

– Да не за что… Воин, – ответил Тинсэй.

Тогон замер на месте.

– Удачи тебе… Что ты остановился? Про то, что дорожка, у которой вы стояли, ведёт к вашей базе, в Хэйсане не знает только этот вот олух Микэн.

– Только дорожка?

– Нет. Ты бы в зеркало погляделся как-нибудь, парень. Глаза у тебя… – Тинсэй отвернулся.

Тогон спустился на землю. Тинсэй по-прежнему старательно делал вид, что не видит его. Покачав головой, Тогон повернулся (пожалуй, слишком уж резко) и зашагал прочь.

Глава 3

Линодо встретил Тогона мелким, как водяная пыль, дождём. Сырость, висевшая в воздухе, раздражала настолько, что Воин не стал, как собирался раньше, осматривать город. Подняв воротник плаща и натянув берет ниже ушей, он двинулся прямиком к станции. Наступив в какую-то на редкость глубокую лужу, Тогон зачерпнул воды в ботинок, что не улучшило настроения.

В отличие от маленького Шагла, в Линодо на приезжих особого внимания не обращали. Пару раз кивнув в ответ на брошенные мимоходом приветствия, Тогон минут за двадцать добрался до длинного зелёного здания, под козырьком которого меланхолично ждали отправления три омнибуса.

Неприятности, начавшиеся сегодняшним утром, продолжались: стоило подойти к полукруглому окошку регистрации, как выяснилось, что ни до Конрики, ни хотя бы до Алати сегодня рейсов больше нет. Хотелось того или нет, но в Линодо предстояло провести остаток дня и всю ночь.

Прикинув на ладони мешочек с деньгами, Тогон решил, что гостиница, если она вообще есть в городке, ему сейчас не по карману.

Покрутившись по центральной площади Линодо и пообщавшись с местными, он обнаружил, что останавливаться ему, собственно, негде. Гостиница в городе была, но сейчас в ней размещались беженцы из приграничных хуторов.