Облик Воина

– Как ты догадался, что это я?

– Не знаю…– искренне удивился Тогон. Пожалуй, даже слишком искренне. – Действительно не знаю! А что ты сделал?

Тикэй наконец соблаговолил повернуться лицом к собеседнику.

– Меняемся? – предложил он. – Табак на зажигалку?

– Идёт! – с радостью согласился Тогон. Честно говоря, на это он вчера и рассчитывал.

Совершив обмен, Тикэй уныло извлек из потайного кармашка маленький серебристый цилиндрик – обойму к огнестрелу. Из таких обойм молодые Воины мастерили себе зажигалки.

– Теперь новую делать… – проворчал он.

– Слушай, Тон, ты вроде бы умный… вчера с вечера был… Скажи, почему бы Кэю и старикам не выдать нам сколько нужно горючки? А то, честное слово, надоело уже! Как дети, тащим со склада «чёрное вино» и тайком перегоняем его, а потом ещё и воруем друг у друга!

– Дети не курят, – ехидно заметил Тогон. – И ты не хуже меня знаешь, что курение вредно.

– Ой, да брось ты! – отмахнулся Тикэй. – Все дымят. Лин так вообще с трубкой, по-моему, даже спать ложится.

..

– Прямо как ты, – немедленно вставил Тогон.

– Язва ты, Тогон! – подвёл итог Тикэй. – Угораздило же попасть с тобой под один набор!

«Ты лучше скажи: как вообще угораздило попасть под набор!» – подумал Тогон, но вслух не произнёс ничего. Рассуждать на эту тему не рекомендовалось – слишком недавно оборвалась их прежняя жизнь.

За стеной взвыл наконец дурным голосом сигнал побудки.

Прошёл день, ничем не отличавшийся от десятков других мирных дней. Тренировки, хозяйственные работы, для кого-то – патрулирование зоны отчуждения, для остальных – дежурство у приборов раннего обнаружения, чистка оружия и ещё сотни разных дел, требовавшихся на базе.

Свободного времени почти не оставалось, и это, пожалуй, было к лучшему. Оставлять молодых Воинов наедине с их собственными мыслями – не слишком разумная вещь.

Когда пришло время отбоя, Тогон устал до такой степени, что уснул, едва коснувшись головой подушки. Чёрный липкий покой охватил его. Проснувшись ночью от жажды – трубка сильно сушила рот – Тогон на ощупь доплёлся до большого кувшина с кипячёной водой, стоявшего на столике у входа, жадно осушил кружку и сразу же рухнул обратно на койку.

Прежде чем заснуть во второй раз, он успел не только подумать, что никаких снов он сегодня не видел, но и порадоваться этому обстоятельству.

Сон пришёл под утро.

Бескрайняя равнина, покрытая жёсткой сероватой травой. Еле слышно стрекочут под ногами невидимые насекомые.