Граф Воронцов. Книга II

— Ты говорил, что они не особо были вооружены, верно? — лопоухий, наконец, стоял в полный рост, — Получается, деньги он слил или...

— Что?! — я уже было хотел просто уйти, но тут встряла вновь старшая.

— Значит, большая часть у Олега. Неужели и он пойдет на все это? Или уже?

— То есть, — я повернулся обратно и подошел вплотную к Вике, — Вы мне хотите что-то рассказать?!

Рассказ оказался не о чем. Что Степан, что Олег всю жизнь гнобили юнца. Это я и так знал.

А вот то, что Олег остался запасным планом Степана — уже было хоть что-то.

Что было самым интересным, Олега нигде не было. Как доложила Виктория, у который чуть вытянулись губки, а легкий румянец и странно сведенные вместе ноги, не могли остаться незамеченными.

Я, конечно же, вспомнил, к какому «извращенному» типу людей она относится. Но, чтобы только мое близкое присутствие вызывало у нее такие эмоции? Это что-то новенькое.

***

У ворот академии меня и Катю ожидал экипаж Воробьева. В лице его личного водителя и Альбины. Толькой вот, мы поехали к нему не сразу. Кате — было весьма кратко расписан наш маршрут. Первоначально мне нужно было на вокзал, а дальше уже — все остальное.

Никакого возмущения в свой адрес я не получил, и спустя полчаса, уже шагал по перрону, выглядывая около состава Жанну и Аллу.

То и дело, толкался плечами с потоком «опоздунов», ворчал и озирался по сторонам.

До меня лишь донесся обрывок ее фразы.

— ... ментоловые, пожалуйста.

Сразу догадался, для чего она сюда зашла.

На мое: ты же не куришь, она резко дернулась, испугалась.

— Не подкрадывайся больше так ко мне, — ее побледневшее лицо вызвало усмешку у Альбины, та же, в свою очередь, получила недовольно сморщенное лицо, — Твоя сторожевая собака везде за тобой по пятам ходит?

Чуть было — не начался конфликт, который прервала Воробьева.

— Алла-то где?

Жанна махнула куда-то вперед, когда мой взгляд зацепился за человека, который очень выделялся в толпе на мой вкус. Остроконечная шляпа, длинная, черная мантия и странного вида трость в руке. С серебристой ручкой и черным древком. На лице сидели черные, круглые очки.

Эдакий, чумной доктор, я бы сказал.

До него было всего рукой подать. Пять, может шесть метров. Когда во мне что-то переключилось.