Проклятый кузнец

Он ожидал, что Керр разозлится, закричит, набросится на него с кулаками. Фрей хотел этого: он знал, что отец Сагвины никак не мог повлиять на то, что произошло, но Керр даже не попытался что-либо предпринять, и Фрей ненавидел его за это бездействие.

Керр не разозлился. Здоровяк снова вздохнул – ещё тяжелее, чем в первый раз:

– Я ничего не мог сделать, ты же знаешь. Не на моём Шаге Становления. Я ведь не боец, так что воины из клана не оставили бы мне и шанса. А у меня есть и другие дети, о которых нужно заботиться.

«В отличие от тебя».

Он не сказал этого вслух, но Фрей все равно догадался, что Керр имел в виду. У него было четверо детей, и трое из них были живы, неловко выглядывая из-за спины отца. Двум сыновьям уже было за двадцать: такие же крупные, как и их родитель, они тоже могли вступиться за сестру, но ни один из них этого не сделал.

«Когда мне было двадцать, – окинув их презрительным взглядом, подумал Фрей, – я уже служил в армии и не раз проливал кровь, как свою, так и чужую. А эти…»

Он не закончил мысль.

Не желая больше продолжать разговор, Фрей на непослушных ногах двинулся к телу Шейна. Он не смотрел то, как Керр, так и не дождавшийся ответа, вздохнул в третий раз и поднял Сагвину с земли, а старший из его сыновей, скорчив страдальческую мину, брезгливо взял на руки голову родной сестры. Всё внимание Фрея занимал собственный сын.

Кисти кузнеца пронзила резкая вспышка боли, но он всё равно просунул их под Шейна и перевернул холодное тело. Глаза мёртвого подростка, так похожие на глаза матери, невидящим взглядом уставились на Фрея.

– Пойдём-ка отсюда, сын, – сглотнув ком в горле, Фрей дрожащими пальцами опустил веки Шейна. – Здесь нам больше нечего делать.

Прижав Шейна к груди, он спотыкаясь двинулся с площади, ощущая направленные в спину взгляды. Фрей не оглядывался: каждый шаг давался ему с трудом, а видеть бывших соседей, ни один из которых не пришёл ему на помощь, он больше не хотел.

«Даже если вы слабее, – думал он, скрываясь в проулке между домами, – даже если вы не воины. Вас много, а врагов… Врагов было всего трое».

О том, что за смерть представителей клана Хван непременно попытались бы отомстить, он предпочитал не думать. По мнению Фрея, все – от ублюдков, убивших его сына, до жителей деревни, – были виноваты в произошедшем по-своему.