Пустошь. Нулевой круг

— Я был настроен решительно и потому применил нечестный приём: — Тебе хочется сгинуть в Чёрной горе и оставить нас один на один с Кардо?

— Это подло, сын! — охнула мама, а в её глазах засверкали искорки, превращая серое в сталь.

— Как иначе победить твоё упрямство с травами, наследством и деньгами? — Я твёрдо глядел ей в глаза, не поддаваясь на жалость и не страшась её гнева.

— Ты не понимаешь, как тяжело нам придётся на новом месте! — снова начала мама тот же рассказ, что я уже слышал.

— Я понимаю, как тяжело нам придётся без тебя!

Лейла только переводила взгляд с мамы на меня и обратно, не смея ни вмешиваться в нашу почти ссору, ни плакать.

— Прекрати ходить на гору!

— Нет! — Мама рубанула рукой воздух перед собой. — Я могу пообещать быть осторожнее, но пойми, без денег для нас ничего не изменится!

— Никакого огорода в тех проклятых туннелях! — поставил я условие.

— Хорошо, договорились, сын мой, — с облегчением вздохнула мама и поскорее сменила тему, тоже воспользовавшись своим любимым приёмом в спорах: — Вы вообще собираетесь кормить вашу маму?

За ужином мы усердно старались не возвращаться к минувшему разговору и улыбались, хотя мне это давалось с трудом.

Вот только нас разбудил оглушительный вопль над ухом:

— Встаём! Поднимаемся! Все на площадь. Быстрее, быстрее!

— Пошёл вон из дома! — закричала мама.

Похоже, она швырнула что-то, а вернее, кого-то, в сторону двери, потому как раздался грохот, и циновка с входа слетела, сорванная тёмной фигурой.

— Дарсова баба! — заорали с улицы. — Приказ вождя! Все на площадь! Быстрее! Или я опять войду и выволоку тебя!

— Это ты, Паурит? Твою гнилую отрыжку трудно не узнать. Воспользовался шансом пощупать? — насмешливо крикнула мама в темноту, заставив меня заскрипеть зубами.

— Не умничай! — с обидой отозвался тот же голос. — Я сказал — щас выволоку! И сделаю!

— Иди Миргло для начала выволоки, слабак! — продолжала насмехаться мама, пока я торопливо одевал впотьмах Лейлу.

— Не, мне она не по вкусу, — начал бахвалиться Паурит. — Я бабу люблю повернуть, а там скорее обходить нужно. Выходи и караван свой тащи. Или я вытащу.

— Если войдёшь в дом, я тебе ноги сломаю, — пообещала мама так сурово, что даже я ей поверил.

Паурит заткнулся, но новый голос насмешливо спросил:

— Вождю тоже?

Я замер, вслушиваясь.