Пустошь. Нулевой круг

Кто это? Ракот? Правая рука главы деревни?

— Ждите, сейчас оденусь и выйдем, — помолчав, ответила мама и прошипела себе под нос: — Уже в открытую называет вождём, вонючий дарс!

— Да можешь и так выходить, а то я плохо в темноте рассмотрел! — радостно предложил Паурит.

И я поклялся, скрипя зубами от ненависти: «Я запомню твоё имя!»

Во всяком случае, нам не соврали, что сбор общий. Нас подняли одними из первых. Стоя на площадке, той самой, с пробежки через которую в дом Орикола начался мой путь Возвышения, в центре деревни, в лучах встававшего алого солнца, мы слышали крики со всех сторон, а между домами мелькали фигуры спешивших сельчан.

— Дарсов выкормыш! Ди, я ведь столько раз говорила тебе быть осторожнее! — вдруг сердито прошептала мама.

Я оглянулся и увидел выходившего на площадь дядю Ди. Даже в сероватом свете последних вдохов ночи было заметно, что он бледен, как побелка, а его загар выглядит как небрежно намазанная на лицо грязь. В чем он был неосторожен? Неужели мама понимает, что происходит?

— Ди, что у тебя? — негромко спросила мама, не глядя в его сторону.

— Мясо засолил, шесть тушек квыргала, — растерянно ответил дядя Ди, весь поникший, с опущенными плечами. — Удачно разрыл большой выводок.

— У-дач-но? — по слогам уточнила мама и припечатала: — Жадный дурак!

— Что делать, Эри?! Что мне делать?!

На дядю Ди было больно смотреть, он, кажется, даже дрожал мелкой дрожью.

— Молиться какому-нибудь богу, чтобы ты оказался не один такой идиот в деревне, — шёпотом съязвила мама.

— Что же делать, что делать?! — Дядя Ди был похож на какую-нибудь молодуху, сжёгшую ужин и теперь причитающую над угольками в ожидании мужа с тумаками.

— Ди, хватит трястись! Ты мужчина или нет? — возмутилась мама, подняв наконец на него взгляд. — Ралио, дай ему пощёчину, чтобы был не такой бледный, я боюсь не сдержать руку и что-нибудь сломать твоему мужу.

— Эри! — вскинулся дядя Ди, а его жена только покачала головой и вздохнула.

— Что «Эри»? — Мама тоже покачала головой, но, в отличие от Ралио, со злостью, а не с сожалением.

— Да, Эри, — удручённо подтвердил дядя Ди.

Рат только кусал губы, глядя на отца, который сам на себя был не похож.

— Теперь говорю: отходите от нас и поменьше показывайте, что продолжаете с нами общаться. Пожалуй, даже неплохо, что у тебя оказалось столько мяса, — задумчиво проговорила мама.

— Это ещё почему? — совсем растерялся дядя Ди.