Академия последнего шанса

— Правда со мной весело?

Глава 13

Западная Императорская Академия для особ и кандидатов с сильной кровью

Лес рядом с Академией

Идти в лазарет я решительно отказался. Хватит. Належался. К тому же была мысль, что увидев моë состояние Иван Светозарович обрадуется и решит продолжить работу над моими энергоканалами прямо сегодня. Нет, спасибо, мне нужен отдых от его процедур.

— Будешь ходить с переломанной рукой? — не отставал, стремящийся положить меня на больничную кушетку Тарковский. — Шура, ну хоть ты ему скажи!

— Дëма взрослый пацан, — безразлично хмыкнул Воробьëв-Максвелл, проводя по лезвию меча пучком сорванной травы, очищая его тем самым от крови.

— Сеня, всë правда нормально, — попробовал я успокоить друга.

— Может тогда я тебе вторую руку сломаю, чтобы было вдвойне нормально?! Устрою тебе двойную радость! — вспылил Тарковский. — Только знай, предупреждаю сразу, я с тобой в туалет ходить не буду.

— Не надо, Сеня. Просто отведите меня в спальню.

— Кто-то на небесах ошибся в распределении Тотемов, Иволгин.

Ты не птичка, ты баран! — в сердцах плюнул под ноги Тарковский и пошëл быстрее нас в Академию, оставив нас позади.

— Что-то он нервный, — высказался я.

— Просто давно не пил, — Шура подставил мне плечо, подхватил под пояс, и мы медленно пошли в Академию.

— Да, я бы тоже не отказался.

— Надо — сходи в город.

— Шура, очки творят чудеса! У тебя есть ответы на все мои вопросы, — от этого заявление Шура хмыкнул и поправил очки.

Завтра начинаются выходные и можно было ни о чëм не думать.

Занятия только в понедельник. Я устал так сильно, что, добравшись до спальни, не раздеваясь рухнул на кровать и уснул.

Ночь выдалась жаркая и никто не стал закрывать окно. Я проснулся за полночь. Фантастически ярко сияли звëзды, невероятно легко дышалось, и всë сущее заполонил терпкий и нежный аромат корицы вперемешку с магнолией. Луна — белый глаз мëртвой рыбы — заглядывала в окно, изредка моргая. Всë указывало на то, что следует ждать гостей.

И я не обманулся в своих ожиданиях.

Из тëмноты угла вышел отец и подошëл к окну. В руках он нёс большое плетëное лукошко литров на пятнадцать-двадцать.

— Вот, передал лесной хозяин. Благодарит за угощение, — отец поставил лукошко у стены под окном.

Я приподнялся и глаза у меня полезли на лоб. В лунном свете хорошо было видно, что лукошко было доверху заполнено крупной отборной ягодой иссиня-чëрного цвета.

— Это что, килограмм десять ежевики? — удивился я.

— Поболе, килограмм пятнадцать-шестнадцать.