Академия последнего шанса

Он вставал в неправильные стойки, и демонстративно блокировал мои прощупывающие атаки, не понимая, что я ещё не начал биться всерьëз, и явно упиваясь своим умением, которое на самом деле таковым не являлось. Ему я отрезал четыре пальца, сжимающие дубинку и проткнул ногу.

Кряжистый махал своим оружием как профессиональный выбивала долгов, привыкший ломать кости и не привыкший защищаться. Он больше отскакивал от моих атак и прикрывался лысым. А ещё его удар точно выбил мне руку, а может быть и сломал кость.

Разделавшись с лысым, я изящно финтом, разоружил кряжистого, проколов ему запястье ведущей руки. Быстрыми и лëгкими взмахами, отрезал сначала часть правого уха, потом левого. Затем, игнорируя крики и просьбы остановиться, проткнул сначала правую его стопу, затем левую. Но и этого мне показалось мало, и я напоследок слегка царапнул его по лицу, больше просто для устрашения, и чтобы душу отвести.

От мощных ударов Шуры, к бандитам отлетел их вожак. Встал, тяжело дыша, и, заметив, как трясëтся в уставшей руке меч, я воткнул его в землю и опëрся на рукоять.

— Ну хорошо, птенчики, — аристо встал, попытался что-то магическое призвать на раскрытую ладонь, но у него ничего не вышло. Зато в этот момент я увидел внешнюю сторону кольца Рода, повëрнутую внутрь ладони от лишних глаз. На кольце скалился широкомордый злой котяра. — Ваша взяла и сегодня мы уйдëм. Но в следующий раз мы вернëмся к нашему разговору.

— Уходите, — разрешил я, надеясь, что Шура и Сеня не будут возникать.

Аристо жестом отдал команду своим бойцам и они, побитые, поковыляли прочь. Я проводил взглядом их удаляющиеся среди деревьев фигуры. Рядом тяжело дышал, протирающий испачкавшейся рубашкой очки, довольный Шура.

— Молодец, Дëма, я уже был на пределе. Хорошо, что он этого не понял, — Воробьëв-Максвелл поднял с земли дубинки. — Хороший бой...

— А я, кажется, уже за предел вышел. Помоги мне дойти до Академии, — попросил я друга.

— Дерите меня в зад все чëрные мужики мира! — ошеломлëнно выдал Тарковский, ударив себя ладонью по лбу. — Я не главный герой! Я — комический персонаж при двух главных героях.

— От тебя дерьмом воняет, — поморщился Шура, и Сеня стал старательно обтирать подошву ботинок об траву.

— Между прочим, — я тоже обратился к Сене. — Они ведь тебя искали. И теперь у меня, по твоей вине, рука сломана.

— Эм, ну что сказать... — замялся Тарковский.