Кровь эльфов

В одно ненастное зимнее утро Маллен, продрогший и растерянный, вышел к околице пригорода.

Дочь приняла блудного отца, выделила ему комнатку во флигеле, иногда он даже брал небольшие заказы в кузне, и все так же пил. Вот только в бесцветно-серых глазах когда-то веселого кузнеца затаилась грусть. Говорят, люди видели, как он уходил в Лес ночами, но каждый раз возвращался с первыми лучами солнца. Ко мне Маллен приходил за «путевой нитью» – простеньким заговором, который должен помочь отыскать дорогу в нужное место. Я догадывалась, куда он хочет попасть, вот только к феям нить вывести никак не могла, тайные тропы Леса для нее закрыты.

Сегодня он так долго топтался на пороге, так громко бормотал, репетируя наш с ним предстоящий диалог, что я открыла, не дождавшись стука бронзового дверного молотка.

– Мистрис… – он замялся, сконфуженный моим внезапным появлением.

– Я не маг, Маллен, не стоит меня так называть. Извини, что напугала.

– Я не испугался, ми… Рия.

Распознав удивление на моем лице, он уточнил:

– Да, я брал прошлую нить две недели назад, а заряда хватает на месяц, но ту я потерял. Извини за лишние хлопоты, я знаю, что за такое тебя инквизиция по голове не погладит. Но мне она очень нужна.

Действительно, торговать артефактами собственного производства могли только лицензированные маги, но нить была скорее бытовым наговором, потому я почти не нарушала законы империи.

– Потерял? Маллен, раньше с тобой такого не случалось. – Для лучшего поиска цели волшебную веревку повязывали на запястье и пристально следили за дрожью артефакта. – Что произошло?

– Просто потерял, – повторил кузнец с нажимом, но глаза отвел, – положил в карман, она выпала где-то по дороге в лес, а вернувшись я уже ничего не нашел. Наверное, кто-то подобрал. Прости, в лесу я часто сам не свой.

Я поджала губы:

– Сколько раз мне говорить, что она не поможет тебе найти то, что ты ищешь.

На мгновение в бесцветных глазах кузнеца промелькнула вспышка испепеляющей боли.

– Ты! Ты не знаешь, что я ищу, и что потерял. Если у меня есть хотя бы шанс, хоть тысячная доля шанса…

Он яростно потер виски, вздохнул сквозь стиснутые зубы.

– Прости. Мне нужно в лес, мне нужна нить. Больше ничего не прошу.

Я тяжело вздохнула, но вынесла ему тонкую хлопковую веревочку со вплетенной в нее серебряной заговоренной нитью.

– Вот.