Кровь эльфов

А так бы я попыталась эти события связать.

– А ты и свяжи, – оживился кот. – Необъяснимая смерть вельможи и кровавый ритуал за одну неделю – для нашей глухомани сочетание событий неслыханное. И явно неслучайное.

– Похоже на паранойю, – между лопаток протянуло неприятным холодком, я невольно поежилась.

Мух тоже вздернул хвост, будто от холода, устроился в старом кресле возле камина:

– Делай как знаешь, но я предупредил. И если уходишь, разведи огонь, сквозняк в этой старой развалине все тепло выдувает.

Я, стараясь не слишком напрягаться, и не побеспокоить Мыша, сложила пальцы левой руки щепотью и подожгла сложенные стопкой в очаге поленья.

– Благодарю, миледи. В который раз ты спасаешь мои старые кости.

– Обращайся, Мух.

Потирая ноющее запястье, я поднялась в спальню, забрав пригревшегося Мыша с собой. Прошедший день дал богатую пищу для размышлений, но в сон я провалилась без лишней рефлексии.

Глава 8

Утро выдалось сонным и влажным, дождь прекратился, но, потерявшие за ненастную ночь добрую часть листвы, деревья то и дело роняли с веток тяжелые капли.

Мух куда-то запропастился, зато про меня вспомнили мои постоянные посетители. Первым в дверь деликатно постучался Маллен – один из редких пьянчуг Заречья. Как я уже говорила, люди с избыточным пристрастием к алкоголю вблизи от Леса долго не живут. Шум чувствует слабину, пробирается в мысли и потихоньку сводит с ума. В одну прекрасную ночь они выходят за околицу и идут на зов волшебных фей или на свет золотых огоньков, чтобы больше никогда не вернуться.

Маллен был веселым парнем, душой компании, кузнецом с золотыми руками, но с юношества пристрастился к алкоголю. Пропал в Лесу как многие до него, вот только потом вернулся. Правда, через двадцать лет после своего исчезновения. Его жена к тому времени умерла, а дочь вышла замуж за бондаря и родила троих сыновей. Сам же кузнец не постарел ни на день. За чарку самогона в таверне «Листочки» он охотно рассказывал, что был в плену у фей, слушал древние как сам Лес песни, танцевал среди печального хоровода огоньков, подковывал волшебных оленей, мастерил медные колокольцы и вплетал их в волосы лесным девам.

Маллен пил в Лесу ольховый мед и березовый сидр, ел лесные ягоды и кислые плоды дикой яблони. И не помнил своей прошлой жизни. Но то ли прошел отмерянный срок заточения в волшебной стране, то ли Шуму просто надоел пьянчуга-кузнец.