Охота на Белого Оленя

А за старое зла не держи.

— Хочется всё же тебе врезать, — сказал Гиена, пожимая руку Оленю.

— Врежь — только ведь я отвечу, и крепко.

— Ладно, разменялись, — Гиена бухнулся на табурет, положив оружие перед собой на стол. — У меня пол-магазина и один полный. Говори, что делать.

— А у нас денег-то нет, — криво хмыкнул Рысь.

— А я для хохмы поработаю задаром.

— До коих пор? — Олень сел напротив.

— До похорон Джуанина.

— Это мало, — Олень потёр наметившуюся на подбородке щетину.

— Чего же больше?

— Вообще-то словам веры нет, — задумчиво прищёлкнул языком Олень, — но есть слова, которые нельзя нарушить безнаказанно, даже если никто не следит за соблюдением. Пойди — и скажи Лесу, что ты никогда не причинишь вреда живущим здесь. Тогда мы тебя примем.

— Кому сказать? — не уловил Гиена.

— Лесу.

— А... Что именно?

— Да что на ум придёт, только честно.

— Хм… ну а если...

— А если обманешь — тогда лучше в Лес тебе не входить.

— Нет — если я откажусь.

— Загребёшь свои полтора магазина и пойдёшь воевать один, — вставил слово и Рысь. — Сам по себе. Ни мешать, ни провожать не станем.

— Попробую сказать, — Гиена поднялся. — Один в поле не воин.

— Мы будем здесь, — промолвил Олень ему вслед.

***

Предвидя важность процедуры и не желая быть на виду, Гиена отошёл от строений подальше — туда, где Лес был особенно тихим. Лес словно ждал его, но ждал настороженно, недоверчиво.

Гиена постоял молча — нужные слова никак не приходили на ум, а трепаться впустую он не любил. Лес веял на него запахом трав и листвы, сухой коры и ночных цветов.

— Я не охотник, — наконец, вымолвил Гиена, сам над собой насмехаясь в душе — что за дурь? Лесным колдовством решил заняться, как пацан... Неужели это кто-то услышит и примет как обещание?

— Я не охотник, — повторил он, точно зная, что не врёт. — Никогда этим не увлекался.

Ответа не было — Лес молчал, ожидая ещё чего-то, пока не сказанного.

— Я хотел сказать, — уточнил Гиена, — не только здесь, но и вообще — ни в каком Лесу, сколько их ни есть. Честное слово.

Лес вздохнул, зашелестел — или то был порыв ветра? напряжение и неловкость Гиены как рукой сняло.

— Ну, всё, — Гиена сдвинул берет на затылок. — Значит, поговорили...