Глазами волка

— Может быть,— отвечал Маэс, вытягиваясь на нагретой солнцем каменной плите возле входа в нору,— А ещё может быть так, что если я не лягу во втором, то в третьем меня вообще насмерть убьют...

Лик теперь замечал на улицах красные колпаки. Не все головы под ними были сарматские. Некоторые гнусные рожи напоминали гераклейцев.

Лик спросил, почему так.

— А что в этом такого?— удивился Маэс,— Колпак тоже не сарматский, а фригийский. Здесь, в Херсонесе, всё смешивается.

— Фригийцы тоже их носят?

— Их носит сейчас кто попало.

— Зачем они это делают?

— Кто-то собирает банды. Город под угрозой, большие люди не уверены, что стены и доблесть их защитят.

— Но…— Лик задумался над этой стратегической хитростью,— Какой смысл? Они что, думают, что эта беднота с палками остановит скифскую конницу?

— Они надеются, что скифы так и не научились брать города.

— Даже если бы не умели — всегда можно найти советников и наёмников.

— Ты слишком веришь в наёмников.

— Потому что я сам ищу себя в этом.

— Я рос среди наёмников.

— А что будешь делать ты?

— Не знаю. Есть варианты.

Лик пытался спрашивать ещё, но больше ничего от Маэса не добился. Тогда он решил узнать больше по другой теме.

— Где найти Ихневмона?— спросил Лик.

— Зачем тебе он?

— Я хочу узнать, что он за человек.

— Он маленький мальчик.

— Я хочу узнать, какого он рода и за кого собирается воевать.

— Он частично дакиец… И частично гераклеец, если это важно. Но это не важно даже для него. Ихневмон не интересуется грызнёй народов и собирается стать философом.

— И где искать этого философа? Где у вас тут философы собираются?

— Туда же, где все дети аристократов. В палестре.

Лик понял, что он уже устал и не хочет никуда идти. Но всё-таки спросил, как найти эту палестру. И что это вообще такое.

Как оказалось, палестра — специальный зал для упражнений.

Лик удивился — в Новой Столице все упражнялись прямо за стенами, на лугах или у озера. Очень удобно и не надо строить какой-то зал. С другой стороны, ворота Новой Столицы всегда стояли нараспашку, в отличии от гераклейских. Предполагалось, что в случае вражеского набега их закроют. А те, кто не успеют забежать за стену, получат шанс принять героическую смерть в неравном бою.