Глазами волка

Ты слышал об этом великом человеке? Сам Кир Великий прислушивался к его советам. А сын Арадниклима, Тавкилим-Звездочёт был советником грозного Ксеркса и наставником несравненного Демокрита.

Лик подумал, что гераклейцы — странный народ. Привозят к себе философов отовсюду, — из Финикии, Фригии, Халдеи... Вот, из Дакии ещё одного привезли, совсем мелкого. Хотя у самих и так в каждом городе по философу.

Зачем им столько? Это всё равно, что подливать воду в море или возить волков в Гирканию.

Глава 8. Клятва за обедом

24

Они отправились по главному проспекту, в сторону моря.

Лик не знал, куда они идут, но шёл без страха. Когда ходишь толпой, ты всегда в безопасности.

Сейчас, почти в полдень, проспект был полон людей, лошадей и жёлтой степной пыли.

Лик с уважением посматривал на ломовых лошадок. Они были огромные и чёрные, похожие на волов. Такую в один присест не съешь, ей можно накормить целый отряд ликантропов.

Ихневмон продолжал рассказывать, теперь уже и Маэсу. Маэс пытался его остановить, но Ихневмон говорил и говорил — про какого-то Арба, который на последнем празднике вышел с кифарой на сцену и исполнил диатрибу “Зверинец”, чем вызвал безобразный скандал.

Ныне Арб скрывается по ту сторону городских стен. Он живёт, как сам учил — покинул зверинец культуры и обитает в естественных условиях. Это очень разумно. Юный дакиец тоже хочет так жить, когда вырастет.

Похоже, Ихневмон всерьёз готовился стать философом — одним из тех, кто советует царям и народным собраниям. Если тот, про кого говорил Сагилл, добьётся своего, повзрослевший Ихневмон может стать его советником.

А всё-таки, интересно, кто этот человек со звездой?

Конечно, Лик подозревал Маэса. Но очень хотелось, чтобы эти человеком оказался он сам. Почему бы и нет? Царство ему бы очень пригодилось...

Наконец, Ихневмон иссяк. Они как раз подходили к дому Евдокса.

Дом стоял почти в самом начале проспекта. Построенный по тому же плану, что и соседние, он напоминал большой и новенький сундук, полный добра. Только что побелённые стены слепили глаза, полыхала полоса красного орнамента под черепичной крышей, а у парадных дверей уже стоял пожилой раб-привратник.

Его хитон был опрятней, чем одежда у многих прохожих.

Как устроены такие обеды, Лик знал. Они случились и у скифов. Приятно, что этот обычай сохранился и в городах.

Непросто попасть в рабы к большому человеку. Не говоря о том, чтобы попасть в его семью. Но даже большому человеку нужны люди и их умения, друзья и клиенты.