Глазами волка

Сейчас Лик понимал пророчество намного лучше, чем тогда, в роще. Он даже почти разгадал, что значит звезда…

Но кто этот загадочный человек? Может быть, энарей имел в виду Маэса?

— Я хотел у тебя спросить,— у Лика уже дрожали руки,— Скажи, ты бы хотел стать царём? Захватить власть и не отдавать её понтийцам?

— Кто этого не хочет…

— Хотят многие, но не все пытаются. Скажи, что бы ты сделал, если бы воцарился?

— Здесь я не нужен,— пробормотал Маэс. Похоже, ему тоже было нехорошо, но он продолжал отвечать,— А вот в Меотийском царстве… Я бы стал царём и сперва отпустил всех, кто продан в рабство за долги.

Чужеземцы — пускай, дети рабов-чужеземцев — тоже пусть трудятся, но гераклеец или скиф рабом быть не может. Для сарматов — так и быть, я сделаю исключение, раз им нравится закрывать хозяина своим телом. А потом — я бы уничтожил царскую власть! Чтобы не было ни дворца, ни придворных. Чтобы города Меотии, как города Херсонеса — были свободны и управлялись народным собранием! Так хотели их основатели и так хочу я. Пусть я родом и не гераклеец!

— Но ты же должен для этого воцариться? Чтобы отказаться от власти — надо сперва её захватить, правильно?

Маэс посмотрел на него снисходительно. А потом его лицо скривилось и поползло вперёд.

Метаморфоза,— понял Лик. Хотелось разглядеть получше, как это происходит у Маэса. Но не успел. У него началось тоже.

Голова закружилась сама собой. Лик схватился зудящими руками за стол, но комната крутилась вокруг его всё быстрее, сливаясь в гладкую массу, словно глина под пальцами гончара.

Лик услышал, как его когтистые лапы клацнули на пол. Оглянулся, увидел, что на полу полно шерсти. И только потом разглядел, в кого превратился Маэс.

Лик, конечно, сразу обратил внимание, что Маэс больше его отца или брата. И в волчьем виде он должен быть крупнее. Но не представлял, насколько больше.

Маэс стал настоящим волком-гигантом. Тело было размером с хорошего телёнка, зубы словно швейные иглы, шерсть сверкала, как лапы сосны под зимним инеем, а по огромным ушам видно, что они хоть и острые, но человеческие… только поросли снаружи длинным волчьим волосом.

Если бы волки были разумней, они бы наверняка признали такого гиганта своим царём. На всякий случай, пока лапой не заехал.

Лик встряхнулся и добродушно оскалился. Потом прислушался и почувствовал, как шерсть на загривке встаёт дыбом.

Во дворике слышались шаги. Две пары ног. И приближаются сюда, ко входу в комнатку Маэса.

Маэс тоже, конечно, слышал.