Глазами волка

Ещё выше, чем Лик, и с открытым детским лицом. Словно извиняясь, он произнёс:

— Как говорят у нас в Таврии – что может быть лучше, чем грабить?

Из-за широкой серой юбки лобастой женщины в первом ряду высунулась любопытная рожица. Рожице было лет двенадцать.

— Если вам меньше четырнадцати лет – не подходите,— предупредил Лик,— Нам дети не нужны.

— А старше шестнадцати к тебе и так не пойдут,— заметила жрица.

— Вот и радуйтесь,— Лик растопырил пятерню, так, чтобы выступило ещё крови,— Я забираю из деревни самых шумных и бесполезных.

Подошли близнецы. Подняли отросшие волосы и показали острые уши.

— У нас были оборотни,— словно извиняясь, сказал тот, что был слева,— Но там, в бухте…

— Конец им теперь,— закончил за него тот, что был справа.

— Вы сможете отомстить,— ответил Лик,— я обещаю.

— А мы сможем стать оборотнями?

— Ты нас сделаешь?— встрял второй.

— Я сделаю для вас всё, что смогу,— Лику не хотелось пускаться в объяснения, когда солнце высоко, в животе пусто, а судьба решается прямо сейчас.

Ещё двое подростков подошли без приключений и не произнесли ни одного слова.

Рука Лика онемела, кровь засыхала на ладони.

Ребята возвращались в толпу, распрямив плечи и такие гордые, словно только что выиграли пару сражений.

— А что остальные?— Лик обводил взглядом оборванную, всклокоченную, непокорную толпу. Он разглядел того самого старика. Тот стоял у ограды, опираясь на тех самых двух спутников, и улыбался в окладистую бороду.

— Остальные ещё подумают,— отозвалась жрица.

68

— Что ты собираешься делать с Агрой?— внезапно спросила жрица.

— С Аргой?— Лик медленно, с достоинством повернулся к девушке,— С ней всё в порядке. Она может идти к своей семье.

— Теперь ты – её семья.

Лику показалось, что у него что-то не то с ушами, у самых корней. Услышал он правильно… Но правильно ли он понял? То, что сказала женщина, просто не укладывалось в голове.

Лик перевёл взгляд на Аргу. Девушка смотрела на него – спокойно и немного холодно. Понять, что это значит, было невозможно.

— Почему?— спросил Лик.— Я её не удочерял, насколько помню.

— Она – твоя добыча.

— Она может сделать десять шагов,— напомнил Лик,— и окажется среди соплеменников. Руки и ноги у неё не связаны. А удержать её мы не успеем. Так что никакая она не добыча.

— Не забывай, где ты находишься,— ответила жрица,— Мы – тавры, живём тем, что добываем. Любая добыча — священна. Она твоя. Если она уйдёт в деревню – мы вернём её тебе по первой просьбе.