Глазами волка

Лик отступил на песок и очертил вокруг себя круг.

— По обычаю, это делают с бычьей шкурой,— продолжил Лик,— Но я не захватил с собой быка, а вашу скотину вы мне не дадите. Значит, будем присягать на невидимой шкуре. Знайте – я принёс клятву не знать мира с царём Палаком, наносить ему урон и уничтожить его вместе с омерзительными советниками при первой возможности. Его враги — мои союзники, его союзники — мои враги. Если кто из вас желает вступить под моё начало, и следовать со мной на пути мщения, добывая трофеи и славу — пусть вступит в круг, как если бы это была шкура, и поклянётся Могучей Луной, что не покинет мой отряд, пока я его не отпущу, будет соблюдать порядок, смело идти в бой и выполнять мои приказы.

Мне нужны добровольцы. Никого на аркане сюда не затаскиваю. А прочим предлагаю союз. Я собираюсь вернуть Раковую Бухту вашим кораблям, а варёных раков – в ваш котёл. До этого места у нас один путь. Кто со мной — подходите для клятвы! Кто хочет быть со мной в союзе — решайтесь! Кто решится стать моим врагом – у вас есть последняя возможность опомниться. Всё, я, Лик, невриец родом, сказал.

Какое-то время не происходило ничего. А потом из толпы вдруг вышел мальчик лет четырнадцати. Русые, как у всех здесь, волосы, густые, сросшиеся брови. Он шагал, глядя прямо перед собой, как если бы взгляд в сторону означал для него смерть.

Лик напомнил себе, что он и сам служит с четырнадцати.

И вот первый вступил в круг. Лик поднял акинак. Холодные глаза новобранца смотрели с беспощадным спокойствием.

Лик раскрыл левую пятерню и полоснул лезвием. Резать акинаком было не редкость неудобно. Боль обожгла тело, но кровь потекла медленно, словно нехотя.

Лик опустил кровавую ладонь на тёплый лоб новобранца. Тот заулыбался.

Он, вожак, отдавал им сейчас свою кровь. Чтобы потом, в сражении, они отдали за него свою.

Новобранец отступил и потрогал красный лоб, словно не верил своему счастью.

— Вот и всё!— рявкнул он обратно в толпу.— Меня вы здесь больше не увидите!

— Ты возвращайся, если с добычей,— откликнулся задорный девичий голосок с задних рядов.

Второго бойца буквально вытолкали.

— Давай, второй, давай,— говорил здоровенный детина с рассечённой правой бровью – судя по возрасту, он был старший брат,— Добудь нам славы, если с рыбой не получается.

— Девушки тоже могут вступить,— заметил Лик,— Мы же скифы! У нас женщины сражаются наравне с мужчинами.

Но амазонок в деревне не нашлось.

Третий был жуть какой долговязый.