На вершине бездны

По приказу коменданта, по городу прокатилась волна обысков и облав. Дом Массара Годо не стал исключением. Несколько солдат заявились с вялой проверкой и, не сумев найти ничего подозрительного, извинились и ушли.

Вокруг лесной хижины стоял весенний туман. Последние ночи выдались холодными, и пришлось чаще протапливать печь.

— Мы жалкая кучка разбойников, — покачивая головой, сказал начищающий аркебузу Веласкес. — Прячемся тут как крысы. Тошно уже.

— Завязывай с нытьём. Завтра уже выдвигаемся, — недовольно произнёс Гаспар.

— Я в порядке! Хоть сегодня в седло, — разведя руками, уверенно сказал Эстебан.

— Что он там высматривает? — прищурившись, спросил Барт, указывая на сидящего у огня индейца. — Как будто там не дрова горят, а чёрт знает что.

— Уходить нужно как можно скорее, — глядя на горящие в печи поленья, вдруг произнёс индеец. — Духи мне говорят, что оставаться здесь больше нельзя.

— Вот это новость, раздери меня гром! А я-то думаю, чего это краснокожий всё время молчит, а он там с духами шепчется.

— Будь уважительней, — бросив на пирата холодный взгляд, произнёс ассасин.

— А то что? — громко отхлебнув вино из бутылки, спросил пират.

Ассасин, проигнорировав вопрос, молча продолжил точить нож.

— Кстати, как твоё имя, вождь? — не унимался пират. — Я тут знаю всех по именам. Кроме тебя. Хотя тебе, наверное, просто забыли его дать. Ну, пользуясь случаем, я сам тебе его дам, — откинувшись на стену, добавил он.

Ассасин сделал резкое движение рукой, и узкий клинок вонзился в стену рядом с головой пирата, аккурат в золотое кольцо, свисающее с мочки его уха.

— Ах ты головожопная тварь!!! — вскипел пират и потянулся за саблей.

Однако приколоченный за ухо к стене, он лишь дёрнулся и вернулся на место.

— А ну прекратили!!! — шарахнув по столу кулаком, заорал Гаспар. — Мало у нас врагов?! Сами друг друга поубивать решили?!

Барт раздул ноздри и недовольно выдохнул.

— Меня зовут Тахо, — спокойно сказал индеец. — И я и сам могу за себя постоять, — возвращая нож Кариму, добавил он. — Просто делаю это тогда, когда причинённое мне зло становится тяжелее моего томагавка.

— Я хочу есть! — отложив в сторону аркебузу, произнёс Веласкес. — Барт, твоя очередь идти за жратвой, — взглянув на теребящего ухо пирата, добавил он.