На вершине бездны

— Только в этот раз никакого вина не клянчить! — строго посмотрев на Барта, сказал Гаспар. — У нас и без того проблем хватает.

— Да без вина я здесь с вами со скуки подохну! — недовольно шаркнув по столу ладонью, вспылил пират. — Ни хрена я тогда никуда не пойду!

— Думаю, всем будет лучше, если схожу я, — подняв корзину, сказал Валейтудо. — А вы не ссорьтесь, братья! Наша сила в единстве, — добавил монах и, взяв из угла свой посох, вышел из хижины.

За окнами стемнело. Гаспар, запалив свечи, хлопнул себя по ноге, пытаясь нашарить свою набедренную сумку.

Крестоносцу хотелось ещё раз взглянуть на карту, что дал ему Годо. Однако сумки при нём не оказалось.

«Господь всемогущий, почему ты отнял у меня последние мозги», — со вздохом откинувшись на спинку стула, подумал Гаспар. Накануне рыцарь, снова навещавший Дариму, оставил сумку на столе её спальни.

Рыцарь знал маршрут наизусть, однако забывать карту всё же не стоило. Дарима явно вскружила ему голову, если от нахлынувших чувств он стал таким рассеянным.

Старый вояка давно уже не испытывал подобного в своей жизни. Ему казалось, сердце его окончательно окаменело в кровавых походах за веру и святые реликвии, однако, как показали последние события, это было совсем не так.

«Поздняя любовь — как бабье лето перед долгой зимой», — приглаживая усы, подумал он. Дарима ждала его сегодня, но Гаспар осознанно решил не пойти. Завтра ему и его товарищам предстояло выдвинуться в дальний путь, что ждёт их впереди и сумеет ли он вернуться, крестоносец не знал.

Ответственность за то, что кто-то будет ждать его возвращения, пугала Гаспара. Он предпочёл бы прослыть для этой прекрасной женщины подлецом, нежели оставить её в вечном ожидании его возвращения.

А тем временем возле поместья Годо притихли сверчки. Навостривший уши пёс поднял нос по ветру, затем опустил морду и, втягивая прелый запах травы, направился к ограде. Вдруг оскалив зубы, пёс зарычал и с громким лаем бросился на притаившуюся в кустах фигуру... Раздался щелчок. Пёс взвизгнул, завалился набок, ёрзая по земле, вздрогнул пару раз и затих.

Массар Годо что-то писал, сидя в своём кабинете. Выведя последние строки, старик присыпал рукопись песком и стряхнул. Подойдя к камину, он просунул руку в пасть одного из украшающих его мраморных львов. Раздалось щёлканье, и один из крупных камней в полу приподнялся над остальными. Оказавшись лишь искусной имитацией, он скрывал под собой лестницу, ведущую в небольшое тёмное помещение под кабинетом.