На вершине бездны

— Здравствуй, Гаспар, — пожав крепкую ладонь крестоносца, поприветствовал его Годо. — Пойдём в мой кабинет. Там потолкуем.

В кабинете громко потрескивал камин. Старик подошёл к столу и, вынув из шкатулки свёрток, протянул его Гаспару.

— Это карта. На ней пунктиром проложен путь к «Белому дворцу». Копию я отдал тем ребятам, что пошли раньше. Больше таких нет, — глядя на потрескивающие угли в камине, сказал Годо.

Гаспар бережно развернул кусок ткани и взглянул на изображённую на ней карту.

— Мы выдвинемся сразу, как только поправится Эстебан, — складывая карту, произнёс рыцарь.

Старик кивнул.

— Вижу, лица на тебе нет, Гаспар. Тревожит что-то? — заглядывая будто в самую душу, спросил крестоносца Годо.

— Да. Признаюсь, мне нелегко осознавать, что, спасая из неволи одного товарища, мы потеряли другого, — со вздохом ответил крестоносец. — Немного смысла во всём этом оказалось.

— Согласен, — тихо произнёс Годо. — Но как ты считаешь, что для воина важнее: умереть в бою или в цепях в сыром и душном подвале?

Рыцарь снова вздохнул.

— Ничего не напрасно, Гаспар. Смерти никому не избежать. Вопрос только в том, кем мы отсюда уйдём, — задумчиво глядя на алый крест на груди рыцаря, добавил старик.

— Должно быть, вы правы, — согласно кивнув, сказал крестоносец.

— А меня беспокоит другое, — со вздохом произнёс Годо.

— Что же? — настороженно сдвинув брови, спросил Гаспар.

— Конюх мой Кофи пропал, — приглаживая на столе стопку бумаг, произнёс старик. — Как ушёл тогда с вами на площадь, так никто его больше не видел.

— Да, не к добру это, — мрачно опустив глаза, сказал Гаспар.

—Ладно, утро вечера мудренее. Даст Бог, отыщется ещё. А ты ступай спать, Гаспар. Поздно уже.

— Да, денёк выдался тяжёлым, — ответил крестоносец. — Выспаться не мешало бы.

— Ты оставайся здесь, — похлопав Гаспара по плечу, сказал старик. — Дарима постелет тебе наверху.

— Не откажу в гостеприимстве! — склонившись, воскликнул рыцарь.

— Ну ступай, ступай, — провожая Гаспара, похлопал его по спине старик.

Притворив за собой дверь, рыцарь двинулся по винтовой лестнице наверх — туда, где его с придыханием ждала Дарима.

Утро скользнуло золотыми лучами по кровати Гаспара. Дарима ушла ещё до рассвета, и на его подушке в напоминание о ней остались лишь пара длинных волос и дурманящий аромат цветочных масел…

С той ночи минуло несколько дней. Эстебан стремительно поправлялся.