Воин перехожий

Керис моргнула и свободной рукой отёрла пару высыхающих слезинок, только после этого она отняла руку от ледяного камня.

Кладбище затянул сумрак и вечерний туман. Сквозь них она шла, как призрак. Край глаза ухватил на холме фигуру мужчины. Он всё ещё был там. Стоял на том же месте.

***

Эвелин Карнидет.

Единственная надпись на сером камне, носившем следы дождя и ветра. Но за надгробием и местом вокруг следили, поддерживали порядок. Внутри родилась благодарность — она не осталась одна, и в конце с ней был кто-то рядом.

На долгое время Ардал замер перед небольшой могилой. Пытался пробиться через серую стену тумана своей памяти. И не мог. Впервые за долгое время в мозг вцепились леденящие пальцы липкого страха. И этот страх был намного сильнее чувства близкой и неизбежной смерти.

Когда из памяти постепенно начали стираться лица товарищей, ушедших одними из первых, он не придал этому значения. Впереди ждали новые миры, новые противники, войны и смерти. Но вот рядом с ним осталось всего несколько десятков верных друзей, боевых братьев и сестёр, а он с трудом мог вспомнить, как выглядели те, кого увидеть больше не суждено.

Свидетелем слишком многих смертей он стал за десятки, сотни лет бесконечных сражений. Как-то незаметно в конце пути в живых остался он один.

Ардал помнил имена, помнил истории их жизни, видел картины их смертей, но с каждым годом, с каждым днём эти лица всё сильнее затягивало серой дымкой. Он уже давно не мог разобрать их черт.

Сердце в груди забилось с перебоями. Он полагал, вернувшись в свой мир, память и разум восстановятся хоть чуть-чуть. Что ещё не поздно, и ярость войны выжгла его не до конца. Но перед ним могила женщины, которую он когда-то называл своей. Могила его невесты. Теперь и её имя добавится к длинному безликому списку.

Туман не рассеивался, не давал увидеть её.

— Не могу, — прошептал он. — Прости меня, Эви.

***

Керис, взобравшись на вершину холма, несколько мгновений переводила дыхание.

Подъём был всё-таки слишком крут для её уставших ног. Вспомнилось, как им пришлось поднимать гроб с телом леди Эвелин. А она так и не рассказала, почему хотела быть похороненной именно здесь.

Мужчина продолжал стоять, замер, будто и не дышал даже. С боку в сумерках он был, что статуя, если бы прохладный ветер не беспокоил длинных чёрных волос и не трепал дорожного плаща на массивных плечах и широкой спине.