Разочарование. Пятый пояс

Погрузиться в жетон и оттачивать техники или же заняться переделкой одной из техник под себя? Или сегодня заняться сражениями? Можно снова поставить против себя сразу два десятка Пр...

Я замер, не успев опустить ногу на очередную ступень. Да и разговор сам с собой прекратил, сосредоточившись на настоящем мире и том, что доносилось до моих ушей. Вернее, не до них, но тут уж я не знаю, чем я слышу мыслеречь. Возвышением? Душой, что стремится к Небу?

Неважно на самом деле, хотя и нужно поискать обо всём этом книги в библиотеке.

— Моё терпение на исходе.

— И это странно. Я сразу оговорил время, которое необходимо подождать. Оно ещё не истекло.

Этот голос я знал. Пиатрий. Но кто первый? Он кажется мне знакомым, а много ли людей я знаю в этом городе?

Алрос? Дамзор? Агиш? Нет, точно не они.

— Это ты проводишь время с пользой, я же трачу его впустую.

— Так займитесь своими делами, вернётесь к вечеру, тогда и поговорите с моим работником.

— Ты не обнаглел ли, Пиатрий?

— Я? Вы сказали мне, что он поможет мне, а теперь, когда он действительно помогает, это я вдруг решил всё переиграть и отобрать его у себя же? Так делаются дела? Таково слово Ян?

— Придержи язык, Пиатрий.

— А я нашёл ему гораздо лучшее применение, старший, в то время как вы почему-то хотите лишить меня всего. Даже того, о чём мы договаривались изначально.

— Я? Это смешно, Пиатрий. Я, как и ты, лишь выполняю приказ старших.

— Пусть так. Но вы же должны понимать, что в такой спешке нет ни мал.

— Ты словно не знаешь, как старшие не любят ждать. Сам-то любишь слушать оправдания своих мастеров, будто зелье можно сделать и с утра, ничего страшного в том, что они сейчас пьянствуют нет?

Мыслеречь смолкла. Словно там, наверху, над моей головой перешли к обычным словам, замолчали, прожигая друг друга недовольными взглядами или просто отошли за пределы моей необычной способности.

Но кое-что я успел понять, как и вспомнить второй голос.

Я, наконец, опустил ногу на ступеньку, завершая шаг и неспешно двинулся наверх.

Всё же верным было моё второе предположение. Ни Пиатрий, ни Нулар, не ушли, не ругались вслух, а молча стояли друг напротив друга, словно им уже не нужны были слова.

При виде меня Пиатрий расплылся в улыбке, подскочил, выхватил шкатулку и на миг приоткрыл её. Крохотная щель, не больше волоса.