Разочарование. Пятый пояс

Но этого хватило, чтобы по нему стегнуло стихией стали, оставляя на щеке и носу царапины. Впрочем, от этого улыбка Пиатрия стала лишь шире.

— Отлично, отлично!

В руку мне тут же ткнулся кисет.

— Вот как договаривались: камни, лечебные зелья, твоя доля от контракта. Ох, тебе бы привести себя в порядок, смыть кровь с лица, но у меня гость, Орзуф. Гость, которому я не могу отказать. Вот, — жест Пиатрия был более чем красноречив, если, конечно, считать меня полным дураком, который ослеп и не видит Нулара, — Старший Нулар очень хочет с тобой поговорить, я оставляю вас одних, а сам в мастерскую, пора и мне поработать.

Пиатрий отступил, развернулся, торопливо шагая по дорожке прочь от меня, но в голове раздался его голос:

— Орзуф, прислушайся к моему совету. Ян, конечно, заплатят тебе много, много больше, чем смогу заплатить я. Но стоит ли риск этих денег? С тобой мою лавку алхимии ждут отличные времена, подумай об этом. Ещё три-четыре таких зелья и мы ещё поглядим, чья слава лучшего алхимика будет греметь на аукционе.

Я смолчал, потому что ответа явно не требовалось, бросил кисет в свой и перевёл взгляд на Нулара.

Он по-хозяйски повёл рукой, указывая на беседку чуть дальше. Ту самую, где Пиатрий уже дважды сидел со мной.

Но если Пиатрий поил чаем, вёл беседы, что-то предлагал, то Нулар начал очень странно.

— За тобой отправилось двадцать Предводителей, и все они вернулись обратно в город. Как-то слабо верится в то, что ты, Орзуф, готов прощать всех, кто поднимает на тебя меч.

Я удивлённо переспросил:

— Что я слышу, старший? Стражник семьи Ян недоволен тем, что я никого не убил?

Он сморщился, откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок:

— Терпеть подобное не люблю. Давай будем откровенными.

Он явно ждал моего ответа, поэтому едва я понял, что молчание затягивается, кивнул:

— Согласен, старший.

— Ты пришёл из Штормового. Явно скрываясь. Ты прятал раны, солгал о своём имени, скрыл своё Возвышение и продолжаешь его скрывать.

— Я не...

Нулар расцепил пальцы и поднял одну руку, останавливая меня.

— Не стоит. Я лично оценил тебя в тот день, да и сейчас совсем не слеп. Тогда ты был ранен, истощён, но опасен. Сейчас ты опасен вчетверо больше, а я совсем не мальчик для битья. Да и факты говорят сами за себя — ты был готов убить Алроса, когда вмешалась стража, ты слишком легко управляешься в подвале у Пиатрия. Первая звезда Предводителя? Это даже не смешно.