Гарпия

— Тебе несказанно повезло выжить и раскрыть дело, и поэтому я даю тебе возможность искупить вину: перед тобой бумага и перья. Пиши подробный отчёт о том, как тебе удалось узнать, что ведьма, известная как Кирхе-Альма, убивала и поедала жителей Слиабана, как она соблазнила тебя и как тебе удалось узреть её истинное лицо.

Судье-дознавателю не нужно было читать мои мысли, чтобы понять, что я думаю об этом предложении: всё отразилось на моём лице. Я собрался было вскочить, но Намус Грод жестом остановил меня.

— Но, господин, вы же знаете… — не каждый решится оспаривать слова судьи-дознавателя, — вы же знаете, что это… неправда.

Намус Грод только усмехнулся, поднялся и взял с каминной полки два холщовых свёртка.

— Йоген, будь добр, налей чаю нам обоим. Чувствую, мы тут надолго.

Неверной рукой, расплёскивая горячий напиток, я наполнил две чашки. По комнате поплыл аромат трав, напоминая о доме Кирхе-Альмы. Намус Грод тем временем развернул холстину и положил передо мной серп, вероятно, тот самый, которым был убит Ютер и которым ранили меня.

— Узнаешь этот инструмент, брат Йоген? Я видел его твоими глазами в тот вечер, когда вы отправились к складам.

— Да, похоже, это он, — моя рука сама потянулась к шраму, оставшемуся от едва не убившей меня раны.

— Хорошо, Йоген. А что ты думаешь об этом?

Судья-дознаватель развернул второй свёрток и положил передо мной серп, похожий на первый как брат-близнец: то же рваное лезвие, тот же чёрный яд, сочащийся из зазубрин.

— Правильно думаешь, Йоген. Морок спал с того переулка, про который рассказывал и ты, и тот музыкант. Она действительно сильна, эта ведьма, раз ни один из наших артефактов не справился с её ворожбой. Мы попали в переулок только вчера поздно вечером, почти ночью, сразу после того, как ты снова потерял сознание в доме Кирхе-Альмы.

Я потерял всякие ориентиры. Сердце скакало, как взбесившийся конь. Кто прав: я или он? Что было мороком? Ещё в середине дня я был уверен, что ведьма из дома на холме непричастна к нападениям, а сейчас я уже не верил даже себе. Поэтому я ответил господину Гроду:

— Она говорила, что вынуждена была вновь поделиться со мной своей силой, чтобы победить убивавший меня яд.