Гарпия

Видимо, она действительно потратила много силы на моё восстановление и не способна была удерживать морок на том переулке.

— Стены комнат, где проживают братья, Йоген, защищены благословением Уль-Куэло. И глаза мои всегда видят больше других, поэтому ведьме не удалось отвести мой взгляд от тебя, — неожиданно ответил Намус Грод на мысль, вихрем пронёсшуюся в моей голове. «Пауки» под кожей заползали с удвоенной силой.

— Переулок действительно оканчивается тупиком, в который выходят задние глухие стены домов, поэтому мы без труда нашли единственную, ведущую на второй этаж лестницу.

В окне рядом с дверью мерцала свеча и освещала женский силуэт у стола. Но когда мы открыли дверь, нас встретила тёмная пустая комната: никаких свечей и женщин. Пучки трав под потолком и пух с перьями по углам. А это, — Намус Грод указал на серп и многозначительно посмотрел на меня, — лежало на столе.

— На нём ведь были следы крови, да? Если Кирхе-Альма убийца. Должны были.

— Ты цепляешься за соломинку, Йоген.

— Нет! На меня напало ужасное существо с одним серпом, и на нём есть кровь. А другой, чистый, вы нашли в комнате Кирхе, — воскликнул я. — Вы же даже не знаете, её ли эти комната и серп. Или теперь все серпы в Слиабане принадлежат ведьме?

Я вскочил. Во мне кипел гнев и облегчение от того, что так просто разрушились обвинения в адрес Кирхе. Мне не верилось, что сам Намус Грод не может не видеть очевидных несостыковок. Или здесь есть что-то ещё?

Все годы службы у этого человека я ни разу не оспаривал его слов и не перечил.

До этого дня.

— Вы обвиняете человека в ужасных преступлениях только на основании того, что в доме было найдено оружие, аналогичное тому, которым убивали? — быть не может, чтобы он этого не понимал! — Грабитель зарезал жертву кинжалом, у меня оказался такой же, и поэтому я виновен — так у вас выходит?!

— Сядь, Йоген, — впервые за вечер в голосе судьи-дознавателя зазвучала сталь.

Я сел.

— Человека? Я обвиняю человека, ты говоришь? Она — чудовище, твоя разлюбезная Кирхе.

И что у неё в голове, и как она мыслит, тебе не дано постичь, — Намус Грод взмахнул рукой и опрокинул чашку. Чай, к которому никто так и не притронулся, растёкся по столу и тонкой струйкой полился на пол.

— Их племя, — продолжил он, — жило на этих землях. Люди, пришедшие вслед за первыми из богов, выдворили их отсюда. Пух и перья летели, как тучи, в те годы, и гарпий не стало.