Гарпия

Судья-дознаватель не просто так с гордостью носит своё имя и вселяет ужас даже в других рыцарей ордена. Только лучшие из лучших или, быть может, худшие из худших удостаиваются этого звания.

В комнате был приготовлен чайный столик с напитками и лёгкой пищей, растоплен камин, лежали чистая бумага и перья. Никаких жаровен, клещей и тисков, но, право, в пыточной уютнее.

Намус Грод ждал меня. Он точно знал, когда и куда я приду. И только взглянув ему в глаза, я понял: он знает всё. Я вспомнил, как мы с Ютером были страшно горды, когда нас с ним на пару назначили «глазами и ушами» судьи-дознавателя.

Уверен, он ещё и осязал кончиками моих пальцев.

— Рад, что ты вернулся, Йоген.

— Господин, — поклонился я под щелчок дверного замка.

— Присаживайся, брат, — Намус Грод небрежно указал на место у стола и сам уселся с другой стороны, ближе к камину.

Я сел, стараясь унять дрожь. Коленки согнулись, как деревянные. Ну и чего же я боюсь?! Многие братья сбегают из замка в ближайшие городки в поисках плотских удовольствий, да и кто, в самом деле, способен соблюсти все обеты сразу?

— Я, — каркнул судья-дознаватель в ответ на мои мысли. — Я способен. И множество других. В поисках идеалов для подражания ты смотришь не туда.

Он препарировал мои мысли с точностью алхимика, разбирающего на части лягушку. Я помассировал висок, пытаясь избавиться от ощущения паука, ползущего под кожей.

— В отличие от тебя, твой друг Ютер Ондаль помнил, как вы ездили в Араинд[2].

— Да, он говорил мне об этом, — голос осип при мысли о Ютере. — Он убеждал меня, что мы могли там быть только с тем, чтобы пройти посвящение.

Намус Грод внимательно смотрел на меня, сквозь глаза и лицо, под череп, где мысли мои носились одна за другой, и я ни одну из них не мог ухватить за хвост.

— Не тот брат ордена погиб в переулке.

— Да, — согласился я. И я действительно так считал.

— Но случившегося не исправить, и мне приходится работать с тем, что есть. А располагаем мы единственным выжившим после нападений в складах Слиабана. По совместительству этому выжившему удалось войти в тесный контакт с ведьмой-убийцей и заставить её раскрыть свою суть.

Намус Грод сделал особый упор на слово «тесный», словно меня можно было уязвить ещё сильнее.