Гнев Стикса

Давай, ложись-ка на спинку, - он потянул ее волосы в сторону, заставляя развернуться. – Вот и умница! А кричать пока не надо.

Пальцы, отпустив волосы, в тот же миг, обхватили тонкую шею. Он прижался к ее маленькой груди и наконец ввел в нее свой большой палец.

- А вот теперь надо кричать, - сказал Петр и резко согнув палец, потянул его вниз. Девушка попыталась крикнуть, но пальцы уже крепко сжали ее горло.

Бес радовался. Под пальцами в горле девчонки что-то хрустнуло, а рука на промежности намокла от горячей струи.

Резкий удар ногой вбок, опрокинул насильника.

Бывший участковый, отшвырнув его в сторону ногой автомат, наклонился над девушкой, приложив пальцы к сонной артерии.

- Вот козел! – он подошел ближе и еще раз ударил Петра носком ботинка, целясь в ребра, но попав в подставленную руку.

- Вот смотрю я на тебя, Петя, и чем дальше смотрю, тем больше ты мне кого-то напоминаешь. Теперь, наконец, я понял кого. Судили в районе одного упыря-насильника. Такой же, как у тебя, у него взгляд был. Сам - пай-мальчик с хорошими родителями и характеристикой, а внутри моральный урод.

Глаза у него такие же, как и у тебя. Описать не могу, но точно – мерзкие.

Петр медленно поднялся, прижимая руку к ушибленным ребрам. Участковый подошел ближе, сжав кулак. Вид у него, как и у всех в их ватаге, был изможденный. Таблетки уже не помогали от постоянных головных болей. А еще, появились сильные выкручивающие боли в суставах и всех мышцах. Только однажды, когда за приготовление еды отвечал Петр, он добавил в суп немного раствора спорана, чтобы посмотреть на реакцию товарищей.

Мерзкий привкус и запах он постарался «забить» хорошей порцией специй. В тот вечер в компании царило веселье. Все почувствовали, что в их организмах произошло улучшение самочувствия. Но на утро боль и слабость опять вернулись.

Участковый замахнулся для удара и замер. Петр пропал! Он растворился у него перед глазами. И в тот же момент Участок почувствовал нож возле своего горла.

- А что в этом плохого, Участок? Ну, не нравится тебе мой взгляд? И что? Всем нравиться могут только маленькие котята, да и то – не факт.

Ну, придушил я эту ссыкуху и что? Ты бы на нее полез или Доля? Вы сами на этом свете еле-еле живые. А мне нравиться такое делать. И, главное, что я это могу себе позволить. Много чего могу. Веришь? – лезвие чуть сильнее надавило на горло.

- Верю.

- А жить хочется, Участок? Не так, как ты сейчас живешь, а по-нормальному? Без слабости и головной боли.

- Хочу.