Гнев Стикса

В луче фонаря вновь показалось испуганное лицо. Девушка лет двадцати смотрела на него, прижимая к груди топор.

- Топор выбрось наверх и поднимайся. Будем знакомиться.

Когда голова девушки появилась над полом, он протянул ей ладонь: - Давай, помогу тебе выбраться. Усевшись на табурет, положа автомат на колени и облокотившись на стену, он рассматривал свою находку. Худенькая девчонка, на дневном свете не тянула на двадцать лет. Скорей всего шестнадцать или семнадцать. Одета в серые спортивные брюки и мешковатый, с чужого плеча, коричневый свитер.

Она стояла напротив Петра и опасливо посматривала на него.

- Ты местная? Как звать?

- Аня. Я жила в доме, напротив этого. А сейчас тут прячусь. Зомби на улице были.

- А родня где?

- Отец в городе на вахте, а мать с утра на ферму ушла. Я, когда проснулась, вышла из дома, а во дворе соседи нашего теленка жрут. Меня увидели и поймать хотели. Я закрылась и до вечера сидела в шкафу, а они все вокруг дома ходили. Потом ушли. Я еще на улице видела, как кого-то поймали и тоже сожрали.

Через два дня сюда перебралась. Подумала, что к нам опять могут прийти, ведь знают, что дом жилой. А тут дача. Хозяева в городе и приезжают только на выходные. А вы кто?

- Да теперь не важно, кто я. Я с друзьями дома обхожу в поисках еды. Но мне, судя по всему, повезло больше всех.

Он стянул платок, который прикрывал лицо ниже носа, и улыбнулся ей, показав два ряда острых зубов. Аня вскрикнула и бросилась к двери, но он успел подставить свою ногу, и она, громко вскрикнув, упала на живот.

Придавив ее своим телом, Петр вцепился пальцами ей в волосы и потянул на себя: - Куда ж ты, дурашка, собралась? Там ходят злые зомби и злые дяденьки – мои друзья. Лучше уж побудь со мной, - вторая его рука уже была под свитером и гладила кожу в нижней части спины.

Он приподнялся на коленях, не отпуская волосы Ани и осмотрел свою добычу. Кругленькая попка сразу же разбудила внутреннего беса. Ухватившись за резинку, Петр потянул вниз брюки, возбуждаясь от увиденных ягодиц, белевших между загоревшими участками кожи.

Сдернув брюки полностью, он коленом начал раздвигать ноги девушки, одновременно усилив захват волос: - Ты пока не кричи. Я скажу, когда кричать надо будет. Хорошо, милашка? – палец уже искал, куда ему можно будет протиснуться. Это был уже не тот палец, которым он «ласкал» женщину среди гаражей. Изменилось не только лицо, напоминающее анимационную ящерицу, но и пальцы, ставшие узловатыми в местах суставов.

- Нет. Так, Анечка, неправильно.