Молот империи (часть 2)

— Я не могу, Роман, вдруг я ошибаюсь. Но ты узнаешь об этом первым, я обещаю. Вот только, — он нахмурился. — Это бессмысленно, он не мог так рисковать. Я точно ошибаюсь.

— Договорились.

Я прошёл в общагу, дошёл до комнаты, подумал ещё и надел парадный чёрный мундир. Затем я пошёл в женское общежитие, благо, ещё не отбой, и парней туда пока пускали.

— Да ты уже подготовилась, — спросил я. — Как всегда в чёрном и красном.

Громова, уже одетая, с готовой причёской, в которой была повязана красная лента, открыла мне почти сразу, едва я постучал.

— Да вот, думаю, идти или не идти, — она с хитрым видом пожала плечами.

— Ну пошли уже, раз всё готово. Там обещают торт.

— Торт? Ну это я точно не пропущу! Только нельзя же есть на ночь.

— Один раз можно.

— Я ещё вчера ела пирожное, — призналась она. — С Анитой. Если её разговорить, она такая милая. Правда, когда станет Наблюдателем, ей будет сложно. Но её отец ещё жив, так что поможет. Ну или отправлю её замуж за Яна.

— Будет видно, — сказал я. — Не загадываем. Идём уже за тортом.

Нам разрешили собраться в столовой после отбоя, директор Кобаяши позволил лично. Кроме нас, никого внутри больше не было. Келвин слукавил, когда сказал, что этот торт большой. Явно на двух-трёх человек, а не на всю нашу ораву.

— И это называется большой торт? — спросила Катерина, возмущаясь этому не меньше меня. — Вот и верь после этого людям.

— Зато есть вот это, — Мария тайком показала на маленькую корзинку, стоящую под столом.

— Там вино? — Валентин полез под стол.

— Валь, тебе нельзя много, — Ян, у которого на скуле появился синяк, погрозил ему пальцем. — Вино для нас, а ты сегодня плохо бегал.

— Эй!

Мы расселились за столом, а Мария тайком разлила вино по чайным кружкам. Красное, сладкое, но крепкое, лучше много не пить. Когда я же пил вино в последний раз? Даже не вспомню.

Выпил и огляделся. Не нравится мне то окно, у которого открыта штора.

— А вы слышали? — спросил Ян, оглядев всех. — Троеборье перенесли на неделю раньше.

— С чего это вдруг? — я подвинул к себе блюдце с тортом и попробовал.

Много орехов, тому парню, про которого говорил Келвин, такое точно есть нельзя. Сладкий, но не приторный.

— Говорят, что скоро пойдёт снег, помешает соревнованиям.