Молот империи (часть 2)

Наверное, тактическое маневрирование тоже будет раньше. На финал обещал прибыть император. Спасибо, — Ян отодвинул блюдце, так и не попробовал торт. — Что-то не хочется. Анита, будешь?

— Только ещё кусочек, — едва слышно пролепетала она и приняла от Яна торт.

— А я всё хотела спросить, Рома, — Мария посмотрела на меня. — Вот ты жил за морем, в Дискреме все эти годы. Там, говорят, всё иначе. Как вообще там жилось?

— Все эти годы…

Я задумался, ведь всё это время прожил кучу лет в тюрьме, но память об этом будто стиралась, с каждым днём всё сильнее и сильнее.

Будто был суд, потом тюрьма и почти сразу побег. К большому своему сожалению, я даже не помнил, как зовут священника в соседней камере. Ладно, когда Громова станет императрицей, я смогу всё узнать о нём.

Хотя, может быть, так и лучше, что я забывал эти годы, ведь всё это время в запертой клетке не дало мне ничего, вот и перестаю их помнить. Или это издержки долгой жизни и переселения в другие тела, чья память для меня не сохранялась.

— …было так себе, — продолжил я.

— Холодно, еда плохая, сыро, — усмехнулся и посмотрел на Катерину. — Вот она всё хотела рассказать, да никто не спрашивал. Как ты там жила?

— Ну я-то родилась здесь, — сказала она, недовольно сверкнув на меня своими серыми глазами. — Но меня увёз отец, когда поссорился с моим дедушкой. За это дедушка его… он очень сильно обиделся, если так правильнее сказать. Мне, кстати, там нравилось.

— А что там было? — Мария дала бутылку Валентину, чтобы он разлил вино.

— Небольшой домик в одной деревне, очень красивый, — Катерина подпёрла голову руками и посмотрела в стену.

— Палисадник, ставни резные, зимой тепло. Они не знали, кто я, но я им нравилась, а они мне. Там ещё сад рос с яблонями, и каждое лето… в общем, яблоки я обожаю. Столько всего могу рассказать, и не знаю, с чего начать.

— А в Огрании холодно, — сказала Мария. — Яблоки не растут, да и вообще ничего не растёт. А сейчас там уже Ночь, представляешь? Полгода будет темно. Даже непривычно, я-то отвыкла, пока здесь живу.

Выпили ещё. Валентин начал рассказывать что-то о брате, иногда громко смеясь, Мария его осаживала, Катерина иногда вставляла едкие замечания. Ян зашептался с Анитой, и они иногда тихо посмеивались. Мы с Марком остались вдвоём.

— Ты помнишь правило, что в соревнованиях на риггах один человек не может занимать одно и то же место две игры подряд? — спросил Марк и выпил вино из кружки чуть ли не залпом.

— Поменяемся с тобой. Ты канониром, я первым пилотом.