Второй Меч

От богов зависело многое – слишком многое, – но за этим знанием люди забывали о том, что некоторые вещи в большей степени зависят от них самих.

Несмотря на то, что Клемений был высшим духовным лицом, он прекрасно понимал, как именно работает божественная помощь. Человек должен был делать всё сам, прилагать максимум усилий к достижению своих целей, – и только тогда, возможно, боги одарят его своей милостью и ниспошлют долгожданную удачу. Или – прощение за те проступки, которые человек совершил, стремясь получить желаемое.

– Спасибо, что пришли! – проповедник поднял голову, тем самым подав сигнал к окончанию молитвы. – У выхода стоит чаша для пожертвований – положите туда столько, сколько сочтёте возможным. И да прибудет с вами божественная благодать!

Люди постепенно начали расходиться. Спустя несколько минут, наполненных звоном монет, бросаемых в чашу для подаяний, и гулом негромких разговоров, зал церкви окончательно опустел.

– Патриарх, – парень с козлиной бородкой склонился в глубоком поклоне, приветствуя старшего в духовной иерархии.

– Молодец, – с поощрительной улыбкой сказал Климений. – Я наблюдал за твоим выступлением. Ты отлично провёл мессу.

– Благодарю, Патриарх, – не разгибаясь, ровным тоном ответил проповедник. – Ваша похвала для меня – высшая награда, пускай я её и не заслуживаю.

– Как твоё имя?

– Меня зовут Петрий, Патриарх.

– Выпрямись, Петрий. Хочу как следует рассмотреть проповедника, столь умело зажигающего в слушателях огонь истинной веры.

Парень послушно разогнулся, и Клемений смерил его внимательным взглядом. Петрий оказался моложе, чем показалось Патриарху вначале: скорее всего, ему было едва за тридцать, но гладко выбритый затылок, длинная бородка и хорошо поставленный низкий голос придавали ему солидности, которой иные священники не получали и в куда более позднем возрасте.

Кустистые седые брови Клемения приподнялись:

– Это что, татуировка?

Какого-либо запрета на узоры на теле среди духовенства не было, и всё же это показалось Патриарху немного странным.