Второй Меч

– Фейнд по-прежнему жив! Ранен, погружён в самые глубины элиума, находящегося в тысячах миль под земной корой, но – жив. Жив! И он ждёт своего часа. Ждёт, когда сдерживающий его Эрдо ослабнет. Тогда Фейнд вырвется и обрушит на нас третье бедствие, и уже никто не сможет спасти людей!

Проповедник умолк. В помещении стало тихо, как в склепе. Казалось, прихожане забыли, как дышать.

– Но мы не дадим ему такой возможности, – многообещающе забормотал монах. Клемению показалось, что он видит, как на козлиной бороде поблёскивают брызги слюны, но это, конечно, не могло быть правдой: зрение Патриарха уже давно утратило остроту, которой обладало в молодости.

– Наши молитвы дают Эрдо силы, чтобы сдержать Фейнда. Они доносятся и до Циеля, укрепляя его рвение защищать нас от нескончаемого звёздного дождя. Так помолимся же, братья и сёстры, и да услышат нас боги!

Дождавшись ритуальной фразы, завершающей мессу, прихожане практически одновременно скрестили руки на груди и прикрыли глаза.

Сейчас каждый из них истово умолял богов защитить их, а затем – Клемений это точно знал – просили что-то для себя.

Молодая девушка в первом ряду, скорее всего, просила даровать ей хорошего мужа. Женщина постарше, стоящая чуть позади, вероятно, хотела, чтобы её дети были здоровы, или, быть может, чтобы муж меньше пил и не поколачивал её – Патриарх заметил темнеющий под шалью синяк. Мужчина в грязной одежде, предположил Клемений, просил ниспослать ему благосостояние или половую силу – хотя второе без первого было бесполезно.

«Чтобы муж был хорошим, нужно, в первую очередь, быть ему хорошей женой. Хорошей – и мудрой, знающей, как именно стоит вести себя со своим благоверным. Чтобы дети были здоровы – нужно тщательно за ними следить. Чтобы муж не бил – сразу же уходить, когда он только начинает пьянствовать. А тебе, – он смерил грязного мужчину брезгливым взглядом, – не помешало бы для начала помыться и постирать вещи.

Глядишь, это и станет первым шагом к тому, чтобы наладить свою жизнь».

Патриарх вздохнул, обрывая поток своих мыслей. Да, на многие вещи люди повлиять не могли: родители могли выдать дочь за ублюдка лишь потому, что его семья чуточку зажиточнее их собственной. Дети могли заболеть, невзирая на любые старания матери уберечь своих чад. Постиранная одежда, хоть и сделала бы внешний вид чуточку пригляднее, не гарантировала хорошей работы.