Второй Меч

Во-вторых…»

Нагренмелл вновь уселся на табурет и с наслаждением отхлебнул кипятка. Побелевшие, но всё ещё цепкие глаза старого воина зажмурились от удовольствия.

«Боюсь, даже когда ему стукнет сотня лет, он всё равно разделает меня под орех».

– Значит, к делу, – повторил Нагренмелл, грея руки об видавшую виды кружку. – Хорошо. Что ты хочешь от меня услышать?

Ванаби приподнялся с кровати, взял вторую ёмкость, отпил один глоток, закашлялся. Потешно сморщив лицо, медленно выдохнул и высунул обожжённый язык наружу.

Рик, как, в общем-то, и Нагренмелл, сделал вид, что не заметил этого, но притрагиваться к своему чаю не торопился.

– Мне интересно твоё мнение насчёт нашего… – Рик сделал паузу, подбирая правильное слово. Безумия? Идиотизма? Самоубийственного порыва? – Предприятия.

– Ага. Мнение, – Нагренмелл серьёзно покивал головой. – Ну, этого у меня в достатке, так что – всегда пожалуйста. Моё мнение таково, что вы – пара ослов, запрягшихся в вереницу из десятка телег одновременно.

Как бы вы бестолково не тужились – вывезти не получится.

– Оптимистично.

– Оптимизм – удел дураков и блаженных, что, в общем-то, одно и то же. Надо быть реалистом, Гемрик, – старик пожал костлявыми плечами. – У Эдана, помимо его собственных навыков, которые, уж будь уверен, он не запускал, есть новые десять Мечей, есть остальная гвардия, маги, церковники... Фейнд побери, у него – целое королевство.

А что у вас? Бывший воин, расжиревший на тавернских харчах, и молодой пацан, единственная полезность которого заключается в текущей в его жилах крови законных правителей Райамета. Я ничего не упустил?

Ванаби возмущённо засопел, но не нашёлся, чем парировать. Зато нашёлся Рик:

– Ещё у нас есть один из лучших Мечей и наставников, которые когда-либо служили Корандам.

Нагренмелл поперхнулся чаем:

– Пф-ф! Ну уж нет, Гемрик. Не надо впутывать меня в свои проблемы.

Я слишком стар, чтобы участвовать в таком рискованном, как ты там это назвал? Предприятии.

– Ты не стар, – возразил Рик, сам, в общем-то, не веря в собственные слова. – Я знаю, ты всё так же силён, как прежде. И ты мудр.

– Вот! – Нагренмелл вскинул вверх узловатый указательный палец. – Я мудр. И моя мудрость говорит мне, что лезть в это дело совершенно точно не стоит. Не проси меня о невозможном, Гемрик.