Второй Меч

Король Чауда нахмурился. Боль в голове становилась всё сильнее, и задерживаться в ложе амфитеатра не хотелось совершенно, но Нальвий знал: советник не стал бы его беспокоить по пустякам.

– Говори, – разрешил он. – Только быстрее.

– Спасибо, о властитель, – Бафомес в очередной раз поклонился, и Нальвий вдруг подумал, что у советника, вероятно, была чрезвычайно натренированная поясница. Эта забавная мысль вызвала у короля улыбку, в свете рассказа Бафомеса ставшую категорически неуместной.

– С прискорбием докладываю, что на Грайверон напали пираты.

Сам портовый город не сильно пострадал – всего несколько сгоревших зданий, которые можно восстановить. Стража смогла отбиться от пиратов, но, к сожалению, им не удалось защитить всех жителей Грайверона: некоторые из них были захвачены в плен и увезены на кораблях на Ухартик. Полагаю, их сделают рабами.

Нальвий выругался сквозь зубы. Пираты нападали на прибрежные города и в прошлом, но случалось это крайне редко: плавание от Ухартика до Чауда занимало слишком много времени, и для грабежа существовала масса куда как более удобных мест.

– Много людей?

– К счастью, нет, – успокоил его Бафомес. – Стража Грайверона хорошо себя показала, изрядно проредив команду пиратов и вынудив их позорно сбежать. Увезли всего несколько человек. Но среди них оказался и Кесур ас Лотрикиум.

– Кесур? – непритворно удивился Нальвий. – А он-то в Грайвероне что забыл?

– Ну как же, о властитель, – советник широко раскрыл глаза. Кожа в том месте, где у нормальных людей находились брови, едва заметно приподнялась вверх, взбугрив высокий лоб старческими морщинами.

– Вы ведь сами распорядились отправить его в Грайверон, чтобы он руководил там застройкой порта. Помните?

Нальвий потёр висок. Нарастающая с каждой секундой боль давила на череп изнутри, путала мысли, затрудняла любую мозговую активность.

– Да, точно, – соврал он. – Припоминаю что-то такое.

– Наш корабль попытался догнать пиратов, но тщетно: их суда созданы не для войны, а для быстрого побега, – с извинением, будто в этом была его личная вина, подытожил Бафомес.

– Боюсь, Кесура спасти уже не удастся.

– Распорядись о том, чтобы его родственники получили хорошую компенсацию, – отрывисто бросил Нальвий. Головная боль становилась практически невыносимой. – Объяви Кесура героем, храбро погибшим ради защиты Чауда. В общем, придумай, как это лучше обставить, главное – чтобы никто не знал, что он выжил и стал рабом.