Молот империи (часть 1)

— Не, в штабе с генералами пил, да бумажки перебирал, — Артур засмеялся. — Не люблю звенеть на каждом шаге, но ради такого случая можно и повыделываться.

— Похоже, все хотят победить, — заметил Марк, глядя, как остальные готовят машины. — А говорили, что будет просто товарищеское соревнование.

— Каждый Великий Дом хочет утереть нос другому, — Артур засмеялся. — Правда, в вашем классе нет ни одного наследника Великих Домов, но… о, вот и ваша шагалка.

Старый Герберт появился эффектно. Старичок бодро забрался на холм и пошагал к нам, громко топая, а следом за ним тянулся чёрный след густого дыма.

На груди белело пятно. Это как раз то, чем занимался Ян в последнюю минуту — рисовал эмблему класса в виде снежного кота-даргана. Краска не высохла, отчего кот быстро почернел.

У каждой ригги была похожая эмблема — акула, змея, пёс и оса.

Наш шагоход привлёк всеобщее внимание, включая судейскую комиссию. Большинство людей мне незнакомы, но пару людей я знал: это Александр Ульдов, канцлер, который каждый день приезжал в академию, и Кичиро Кобаяши, директор.

Старый Герберт выпустил ещё одно облако дыма, более густое, чем прежние. Уже был слышен рёв его мощных движков и грохот ходьбы.

— Что это? — спросил Ульдов, глядя, как грязная многотонная машина стремительно шла к нам.

— Боевая ригга, господин канцлер, — невозмутимо сказал Артур. — И мне кажется, она приближается.

Кто-то из студентов захихикал. Ян снизил обороты и длину шага, и встал среди остальных ригг: двух Паладинов и двух Катафрактов.

— Вы собираетесь на этом участвовать? — спросил Ульдов недовольным голосом. — Это какой-то... позор.

По ноге ригги побежала струйка масла. В ней открылся нижний люк, и оттуда выбрался перемазанный Ян и начал протирать очки.

— Ни разу не заглох! — доложил он.

Улыбка вдруг погасла. К нему быстро подошёл другой студент, которого я раньше видел только мельком. Чуть выше, тот же цвет волос, но черты лица взрослее. Старший брат Яна, который будет Наблюдателем Огрании.

Кажется, у Яна проблемы. Я пошёл к нему на выручку.

— Ты позоришь наш род, — нудел при всех старший брат.