Дураки и Дорога

Девушка вывернулась и — полной рукой, движением всего тела — одним броском вдела гарпун в рыбью глазницу головоломки. Оружие прошло насквозь, вышло с другой стороны, и тварь широко раскрыла зубастый клюв...Влетевший в него небольшой плотный шар бирюзового цвета прокатился по горлу и затеплился через панцирь зоба.

Полыхнуло.

***

Тьма кончалась.

Все были заняты делом. Младший, так удачно закинувший синий цветок в клюв головоломки, блевал. Старший напарник заботливо увязал тому волосы на затылке, чтобы не мешались, и теперь спокойно правил клинок.

Конмарковец, бледный в синеву, все не мог отвести глаз от разделанного — шея с головой отдельно от тулова — трупа чудовища.

Гиш хмуро слушала, как ворочается потревоженная Дорога. Только бы не ушла.

— Что твой пацан? — спросила, когда Старший встал рядом, локоть к локтю.

На «ты» перешли легко и просто, как после всенощного брудершафта.

— Переможется, — уверенно отвечал тот, — у него так всегда после ожерелья. Как дальше идти думаешь? Тварь разнесла тропу, а на этом огрызке мы долго не протянем.

— Согласна, — Гиш звучно хлопнула комара на щеке. — Ваша...госпожа способна к физической работе? Вынослива ли?

— Разумеется, — сухо произнес Старший.

— В таком случае у нас есть шанс выбраться к людям до новой темноты.

— Каким образом?! — встрял конмарковец, нервно заламывая руки. — Вода, вода, кругом вода! Зыбь, полная голодными чудовищами!

На него посмотрели, и он замолчал.

— Видишь вон ту группу красных растений?

— Да, — прищурился Кукушонок.

— Значит, не так далеко перекати-зыбь. Я, пожалуй, сумею взять парочку. Мысль ясна?

— Пойду с тобой, — сразу решил Старший, — Младший и этот останутся с госпожой.

***

Для начала добыли совместным сопряжным трудом плавсредство — вычленили из костенеющего трупа воздушный пузырь. Конмарковец помогать отказался наотрез; Младший старался рядом, потел, но делал.

Как и говорил Старший, подкосила его не чувствительность натуры, а коварство ожерелья. Что-то оно давало, но забирало больше.

— И вы что, собираетесь на этом вот плыть? — с брезгливым недоверием осведомился конмарковец.

Завел руки за спину, кончиком сапога ткнул податливый пузырь.

Сглотнул.

— Выдержит ли?

— А не твоя забота. Твоя — за госпожой смотреть, чтобы ничего дурного в наше отсутствие не сделалось, — веско молвил Старший, выпрямляясь.

Так сказал, что и дураку стало бы ясно — если что случится, пузырь добудут из самого Кьяро.

— Яс-с-сно, — побледнел тот, отходя к Кукушке.