Ригиторум. Эра разлома

Я готовился увидеть слепящее утреннее солнце, однако небо было темным, а полная луна, тусклая от городского смога, висела у нас прямо над головами. Да уж, мое внутреннее ощущение времени действительно сломалось.

— Погоди здесь, я их заговорю! — сказал Тарон и оттеснил меня к стене гигантского Храма, который возвышался над всем островом Луцис. Слившись с тенью между выступами на фасаде храма, я молча наблюдал, как боец ордена прогулочным шагом добирается до приземистой одноэтажной постройки в полсотне метров от нашей позиции.

Наконец Тарон вошел внутрь через небольшую калитку, и я перестал понимать, что происходит.

Прошла минута, две, три, а от спасителя не было никаких вестей или знаков. Из одежды на мне была лишь засаленная набедренная повязка, и на пронизывающем до костей ночном ветру я быстро начал стучать зубами. Кожа покрылась мурашками, я стал дрожать всем телом, тщетно пытаясь обнять всего себя, чтобы закрыться от холода. Время шло, луна перемещалась по небосводу, но Тарон до сих пор не появлялся.

Что же делать? Попытать счастья и пойти вперед самому? А вдруг ему нужна моя помощь?

Или лучше послушаться прямого приказа и ждать здесь, мало ли, какая трудность возникла на пути бойца ордена?

Итак, я решил выждать еще несколько минут, а затем плюнуть на все и прорываться с острова Луцис в одиночку, и будь что будет. Иначе я просто замерзну здесь насмерть, и тогда дерзкий план Тарона Прайда действительно окажется пустой затеей.

— Кажется, они пошли сюда… — услышал я глухой голос из коридора, откуда мы вышли.

Затем появился звук шагов как минимум нескольких человек — тяжелые ботинки гулко стучали по каменным плитам. Люди шли быстро, и через полминуты они выйдут на свежий воздух и, разумеется, сразу увидят полуголого мужчину даже в бледном свете луны.

— Неужели он нас предал? — возмущался кто-то из преследователей. — Я ж верил Тарону, как собственному брату!

— Не ты один, — хмуро добавил кто-то еще.

Я решил, что надо срочно делать ноги. Наплевав на осторожность, я оторвался от спасительной стены и бегом припустил по направлению к лошадиным стойлам.

Хотя это сложно было назвать бегом — я еле ковылял по утоптанной земле рядом с храмом, волоча побитую правую ногу, как неудобный костыль. Когда до дверей конюшни оставалось лишь несколько шагов, я услышал окрик, который стеганул меня в спину, словно бич.

— Эй, ты еще кто такой?

— Он здесь! — заголосил противным голосом кто-то из бойцов ордена Луцис, и все они дружно побежали в мою сторону.