Ригиторум. Эра разлома

Раздался глухой стук, глаза Франа раскрылись от удивления, но как-то ответить на дерзкое нападение он уже не сумел. Ноги надзирателя дали слабину, и он рухнул на бок, как подрубленный молодой дубок.

— Быстрее! — шепнул Тарон. Он отбросил дубинку в сторону и расстегнул кандалы, воспользовавшись позаимствованным у Франа ключом.

— Ты? — удивился я, глянув на своего внезапного спасителя. — Не может быть!

— Думал, у бойцов ордена Луцис совсем нет совести? Нет чести? — даже как-то обиженно проговорил он.

— Я был уверен, что наш разговор мне привиделся. А может, я и сейчас сплю?

— Отбрось сомнения. Нужно поторопиться!

С этими словами он схватил меня за руку и потащил по длинному тюремному коридору мимо закрытых наглухо дверей камер. По пути нам не попалось больше ни одного надзирателя — по всей видимости, в этот час на этаже дежурил лишь один человек, который сейчас лежал на полу без сознания.

— Как только появятся сменщики, поднимется тревога. К этому времени тебе лучше бы оказаться как можно дальше от Минакса.

Но боюсь, что я успею вывести тебя только из храма ордена. Как только весть о сбежавшем пленнике дойдет до примаса Валианта, он спустит на тебя всех собак. Доберемся до конюшни, дам тебе пару самых быстрых скакунов, и мчись отсюда во весь опор. Солус защитит.

— Я не могу просто уехать отсюда, — покачал я головой на бегу.

— Что значит — не можешь?! — гневно повернулся ко мне Тарон. — Хочешь сказать, что я зря жертвую своей свободой? Неужто уже соскучился по своей родной камере? Так к ней привык, что и расставаться не хочешь?!

— Не в этом дело.

Я должен кое-кого найти. И я не покину Минакс, пока не отыщу этого человека.

— Мрак Солуса! — прорычал Тарон, однако с шага не сбился. Он по-прежнему уверенно вел меня по лабиринту тюремного подвала ордена Луцис, безошибочно выбирая направление и открывая потайные двери, которые вели к поверхности кратчайшим путем. — Что ж, я должен был ожидать чего-то подобного.

Сам виноват.

— Прости, Тарон.

— А, ничего. Делай, что считаешь правильным. Идти хоть можешь? — только сейчас поинтересовался он, смерив меня оценивающим взглядом с ног до головы.

— Как-нибудь справлюсь, — хмуро отозвался я. Мышцы по-прежнему гудели от натуги, колени тряслись, однако одной лишь ярости хватало, чтобы заставлять ослабшее тело переставлять ноги.

— Ну и отлично. Идем!

Отворив последнюю дверь, Тарон вывел меня под открытое небо.