Переводчик. МДМ. Том 1

– А чего мне с ними делать? Я здесь с дедом живу, – Тиша, деловито как пацан, принялась ковыряться в зубах щепкой. – Интересно, почему Проклятым именно сейчас приспичило с гор спуститься? – задумчиво сказала она.

– Кому?

– Ну, хэкку. Аккети их так называют – Вечнопроклятые. Что ты так уставился? Ты еще скажи, что кто такие аккети не знаешь?

– Знаю, конечно! Понимаешь… – я мучительно придумывал объяснение своей несостоятельности в общеизвестных вопросах. – Да не смотри ты на меня, как на идиота! Я ж тебе говорю – прибыл издалека.

– Совсем что ли? – удивилась Тиша.

– Нет, не совсем… что-то помню, а что-то не помню.

Девчонку, казалось, такое объяснение удовлетворило.

– Да… – продолжила она, – что с заставой на Северном перевале произошло, и подумать страшно. А тех чудищ, что ты описал, я не знаю… прежде таких не было. Видать новых оборотней "рыжие" вывели. Они мастаки на всякие мерзкие штучки. Сами-то недомерки, соплей перешибить можно, а вот слуги их… Ты же гракху видел?

– Кого? – не понял я.

– Ну, эта… "лошадка", на которой "ржавый" приехал. Они по обе стороны Кипящего озера живут, и на нашей, и в Незнаемых землях. Наши-то, они тихие, мирные, рыбешку ловят, лягушек всяких, ящериц. Ростом мне по пояс. Я их в зверинце видела, в Лине, когда мы с дедом на ярмарку ездили. А из своих гракх, Проклятые таких чудищ вывели!.. Ну, ты видел. Для них человечина – лучшее мясо!

– А чего им надо, хэкку этим?.. – я задумался, подбирая слова.

– Зачем? – Тиша посмотрела на меня, как на умалишенного. – Они же ВРАГИ!!! – она немного подумала и добавила. – Раньше здесь была ихняя с аккети земля. Потом пришли наши и вышибли их за Зыбучие горы.

– Понятно, – сказал я, чтоб что-нибудь сказать и резюмировал. – В таком случае, задерживаться нам тут не стоит, а то еще какая-нибудь шайка-лейка заявится. Так ты говоришь, по Оравской дороге люди пошли?

– По ней самой.

– Дорога хорошая, – сказал я наугад.

– Лучшая в наших краях! – важно подтвердила девчонка.

– А там двор старого Махи стоит еще? – с напускным безразличием поинтересовался я.

– Куда ж ему деться-то? Отец всегда к нему ездит шкурки пихов продавать. Маха за них больше цену дает, чем в Лине, вот отец и ездит. И чава у Махи лучшая во всей округе. Отец как поедет, так три дня там пьет без просыпу… – она еще что-то говорила, но я не слушал, ко мне в голову постучалась одна мысль… такая простая в своей очевидности.