Переводчик. МДМ. Том 1

Холодно стало человеку, чего б ему не погреться возле другого человека? Ну и что, что он другого пола и едва знаком?

Ладно, буду и я тебе братом.

***

В котелке, Тиша варила кашу из шуфы, так называлось хранящееся в клети зерно. Когда я привел себя в порядок и подошел к костру, девчонка уже сняла котелок с огня и водрузила на чурбак, судя по изрубленной поверхности, предназначавшийся для колки дров. Я наклонился над котелком, от его содержимого отчетливо несло мокрым веником. Рядом с котелком, Тиша расстелила тряпицу сомнительной чистоты, на которой разложила пару черствых лепешек и несколько кусков вяленого мяса.

– Где взяла? – поинтересовался я.

– Есть места, – неопределенно сообщила она, и уселась прямо на землю, скрестив ноги по-турецки. В руках девчонки появилась большая деревянная ложка. Зачерпнув каши, осторожно попробовала. Почмокала губами, лицом изобразила райское наслаждение.

Я пристроился напротив. Взял лепешку. Осторожно откусил. Сухарь. Твердый как кирпич. Пресный, как маца.

Тиша, уловив вопросительный взгляд, пошарила в своем мешке, и извлекла оттуда еще одну ложку. Протянула мне, и больше ни на что не отвлекаясь, стала, за обе щеки, уплетать кашу.

Приняв ложку, я скептически осмотрел ее, плюнул и протер наиболее чистым краем рубахи. Попробовал кашу, скривился – вкус был адекватен запаху. В голове отчетливо всплыло выражение – "березовая каша", хотя на земле это сочетание слов, имело совсем другой смысл. Вкус у варева практически отсутствовал, и еще оно было абсолютно не соленым.

– Слушай Тиша, а ты-то, почему не с родными? – домучивая свой кусок мяса, спросил я её. – Как ты тут оказалась?

– Мои на хуторе в предгорье живут, – девица довольно рыгнула и отвалилась от котелка. – Уф, кажется, наелась! Меня дед на десяток дней к ним отправил… тетке Фише рожать пришло, а я в помощь.

– Так может, тебе обратно к ним вернуться?

– Не-е! – Тиша облизала ложку и сунула ее в мешок. – Их уж там и след простыл. Они как сигнальный дым увидели у Северного перевала, так сразу все поняли, не в первый ж раз. Тут же поскидали все свое барахло в возок да в лес к теткиному мужу – он у нее на заимках сидит – пасечник. Там есть, где укрыться.

– А ты, почему не с ними? – удивился я.